Тропа бабьих слез - Владимир Топилин

– А как же ты? Без денег, золота… продашь или обменяешь по дороге…

– У меня вот, – Сергей похлопал по кобуре, – маузер есть: не хуже любого ружья!

Пожали друг другу руки, посмотрели в глаза, Егор отъехал назад.

Наступила очередь Маркела. Парень тронул коня, встал рядом, также протянул руку. Сергей ответил тем же:

– Спасибо за все! Многому меня научил, ты настоящий мужик!

Последней была Софья. Закутав платком половинку лица, она низко опустила голову, перекрестила Сергея:

– Бог с тобой!

– И тебе счастья! – был ответ, после которого последовало признание: – Ты похожа на мою любимую…

– Я знаю. Догадалась… – и протянула небольшой, но тяжелый узелок. – Это тебе в дорогу.

– Что это? – удивился он, принимая подарок.

– Потом увидишь, сейчас не смотри. На первое время хватит, а там, как Бог даст!

– Спасибо! – благодарно ответил Сергей, склонил перед всеми голову в поклоне и бросил последнее слово: – Прощайте!

Заученно поправив на голове офицерскую фуражку, одернув китель без погон, Сергей тронул коня за уздечку. Послушный мерин нехотя сделал шаг по тропе, потом пошел увереннее. Егор, Маркел и Софья долго смотрели ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из глаз в кедровой колке. Подождав еще некоторое время, – не вернется ли? – они молча повернули своих лошадей и неторопливо поехали в свою сторону.

На крутом изломе каменистого спуска с белка к альпийским полянам Егор остановил Рубина перед камнем с рисунками петроглифа.

– Странно подумать, – задумчиво проговорил он, привлекая внимание Маркела и Софьи. – Вот недавно ехали здесь с Григорием… он мне говорил, как снежная лавина накрыла людей… и все-таки хотел бы знать, зачем он стремился попасть сюда, под Перевал бабьих слез?!

– Может, хотел промышлять зверя? – предположил Маркел.

– Нет, все не то. Зверя можно добыть там, на других гольцах. Он просил коня по другому поводу. Говорил, что знает, где находится золотая статуя! – неожиданно открыл тайну молодым людям Егор.

Не слезая с коня, он рассказал им все, что знал, начиная с того момента, как в Гуляевском пороге плот налетел на камни и они вытащили из воды Мишку Плотникова, до тревожной ночи, когда Рубин пришел в поселок один.

– Трудная загадка: веревка, камень и чистая тряпка сверху, – продолжал Егор. – Есть в этом что-то такое, близкое, знакомое… Чигирька сказал, веревка – это тропа. А вот зачем камень и тряпка, так и не могу понять.

– Тропа, вот она, мы на ней стоим, – поддержал его Маркел. – Камень с рисунками вот, – показал рукой, – тут ясно нарисовано, караван идет: женщины, воины, все как в легенде. Вон, на коне статуя лежит. А дальше что?!

– Вот и я думаю, что… – осматриваясь по сторонам, проговорил Егор. – Как заколдованный круг, ничего не понятно. А может, он хотел сказать про тот камень… – и осекся, проговорился.

– Про какой?! – прищурив глаза, переспросил Маркел.

– Да… и не знаю, какой…

– Нет уж, говори, раз начал.

– Гришка мне показывал…

– Что показывал?!

– Эх уж… язык мой, как лопата, – укорил себя Егор, тяжело вздыхая, однако открылся: – Да есть тут, недалеко, камень: в нише воины лежат.

Маркел переглянулись с Софьей, удивленно улыбнулись:

– Что, Гришка тоже про воинов знал?!

– Почему тоже? Вы знаете, где монголы в нише лежат?!

– Удивил… нас еще дед Лука туда десять лет назад водил с Софьей. Тех монголов еще наш прадед нашел.

– Ну и дела! – удивился Егор. – Два рода, Погорельцевы и Соболевы, знали о захоронении сто лет, но скрывали друг от друга и другим не говорили!.. В сказке не придумаешь!.. – и засмеялся. – Кому рассказать, не поверят…

– А не надо никому говорить, – вполне серьезно проговорил Маркел. – О таком нельзя никому говорить!

– Ну, это понятно, – поддержал его Егор и предположил: – Наверно, статуя золотая там где-то лежит… рядом. Стоит поискать…

– А зачем ее искать? – задала глубоко направленный вопрос Софья.

– Как это зачем? – растерялся Егор. – Так это… достояние истории, культуры, целого народа… для людей!

– Для каких людей?! И что ты с ней будешь делать?

Егор вконец растерялся. Действительно, если найти золотую статую, что с ней делать? Разрубить, продать… или отдать властям?! Каким властям? Кто сейчас власть?!

– Золотая статуя – Бог! Это буддийский Бог Тотан! – будто читая его мысли, продолжала Софья. – А Богов нельзя рубить, делить и продавать. В статуе живет Святой Дух целого народа. Сейчас ее нельзя показывать людям. Вокруг – смута и крах. Золотая статуя слепит глаза людей жадностью. Жадность несет зло. Сейчас на земле и так много зла и горя, ты хочешь, чтобы его было еще больше?

– Нет, не хочу, – подавленно ответил Егор, удивляясь ее словам, где скрывался глубокий смысл. – Просто, может, лучше передать ее в какой-то музей… чтобы люди видели…

– Нельзя ее показывать всем! – строго отрезала Софья. – Монголы везли ее к себе, но она потерялась в дороге, так гласит легенда. Значит, Бог не хотел, чтобы она была у них. И до настоящего времени золотую статую никто не может найти. Значит, так хочет Бог! И незачем ее искать… пусть она находится там, где ей положено быть!

Сказав эти слова, Софья коротко посмотрела на Маркела, дернула за уздечку, поехала вниз по тропе. Маркел последовал за ней.

Егор стоял на месте, переосмысливая ее слова. Ему показалось, что она недоговорила. Или не хочет говорить? Знает много больше?! Последняя фраза Софьи – «Пусть она находится там, где ей положено быть!» – имела вескую основу. В сознании Егора мелькнула мысль, да такая, что на лбу выступили холодные капельки пота: «Неужели… Софья знает, где находится золотая статуя?!»

…Спустившись с Перевала бабьих слез по южному склону в речную долину, Сергей остановился на берегу небольшой речки. Отпустив уздечку, он дал коню напиться, а сам вспомнил о Софьином подарке. Запустив руку в котомку, Сергей достал тяжелый мешочек, развернул его и… едва не свалился с седла. В его руках лежали два сочных, размером с кулак мужика, золотых самородка.