Клуб бездомных мечтателей - Лиз Мюррей

Мы сняли комнату в мотеле на трассе Диган, и я приняла самый приятный в жизни душ. Я выкрутила температуру на максимум, вода стала почти как кипяток, и я стояла в душе до тех пор, пока кожа не стала розовой. В соседней комнате новый переносной CD-плеер Карлоса играл песню Ар Келли под названием «I believe I can fly». Моя одежда была такой грязной, что надевать ее не хотелось. Я повязала полотенце тюрбаном на голове и вышла из ванной.

В комнате оказалось на удивление холодно. По ногам несло, и у меня мгновенно по всему телу появились мурашки.

– А отопление включено? – озабоченно спросила я Сэм, которая уже лежала под одеялом в большой кровати.

– Нет, – ответила она. – Но будет гораздо теплее, если ты залезешь под одеяло.

Она поманила меня рукой.

На полу в комнате лежал ковер песочного цвета, и ходить по нему босиком было приятно. Деревянная панель над кроватью была исписана разными надписями: «Джейсон любит Марию» и «Роки и Джессика вместе навсегда, 20.02.1989». В комнате кисло пахло застоявшимся сигаретным дымом, а все, что можно было поднять и кинуть, было прикручено к полу болтами. На тумбочке у кровати лежали разложенные веером стодолларовые и пятидесятидолларовые купюры. За окном шел первый в этом году снег.

За стеклом на балконе стоял Карлос и говорил по мобильному телефону. Ни у кого из тех, кого я знала, не было мобильников. Я заметила, что его волосы покрыты снегом – то есть говорил он уже долго, может быть, все время, пока я принимала душ. По тону его голоса казалось, что он с кем-то флиртует, словно встретил на улице одну из своих многочисленных «подружек». Что-то в его голосе было фальшивым.

Я посмотрела на Сэм, которая жевала чизбургер из McDonald’s, который мы купили по пути в мотель. Несмотря на общее состояние беспокойства, мне было приятно видеть, как она ест, аккуратно укрытая большим одеялом. За последнюю неделю мы буквально истоптали себе ноги, и нам надо было отдохнуть.

– Сэм, – начала я.

– Не говори, я все знаю, – ответила она. – Он вернулся. Все круто.

– Сэм, – сказала я. – Нам надо быть поосторожнее.

Я посмотрела на Карлоса, чтобы убедиться, что по другую сторону стекла он нас не слышит.

– Нам надо искать квартиру. Потом мы должны найти работу, и только после этого мы можем продолжать учебу, потеряв один год.

– Знаю, – ответила она. – Я очень хочу квартиру.

– Нам надо немедленно этим заняться. Непонятно, что будет завтра. Все стало очень зыбким.

В комнату вошел Карлос и стряхнул с волос снег. Он надул щеки и выпучил глаза, как герой какого-нибудь мультфильма.

– Бррр, я там чуть зад себе не отморозил, – сказал он, отряхивая рукава от снега.

Мы молчали.

– Ну, как дела, дамы? – спросил Карлос. – Что-то вид у вас кислый.

В голове пронеслась мысль, что я слишком сгущаю краски, но потом я все равно сказала то, о чем думала.

– Все нормально… Мне кажется, что после того, как ты получил свое наследство, настала пора заняться квартирой. Ты исчез без предупреждения, и это оказалось для нас неприятным сюрпризом. Мы очень устали, нам теперь не до сюрпризов.

Было видно, что Карлос еле сдерживает себя, чтобы не взорваться. Мне показалось, что своими словами я перешагнула границу дозволенного.

– Шэмрок, мне надо было успокоиться. Я взял деньги отца, и я хотел побыть некоторое время один. Ты же знала, что я обязательно вернусь. Верно?

– Да, Карлос, мы знали, – соврала я, чтобы не вступать с ним в конфликт. Мне показалось, что я становлюсь одной из тех, кто не понимает Карлоса. Я боялась, что вопросы, откуда взялись деньги и где он пропадал все это время, закончатся нашим расставанием.

– Если вы мне верите, так и ведите себя соответствующим образом. Будьте хоть немножко благодарны, – отрезал Карлос.

Я молчала. Сэм смотрела на меня, словно ждала указаний, что надо делать. Карлос посмотрел на меня, потом на Сэм и усмехнулся. Он взял подушку, медленно поднял ее над головой и засвистел мелодию, чтобы снять возникшую напряженность. Сэм улыбнулась и стала от него отползать. Карлос начал крутить подушкой в воздухе, словно лассо. Несмотря на свое настроение, я тоже невольно улыбнулась. Он меня смешил.