Сент-Женевьев-де-Буа - Марина Юденич

— А он точно Рысев? — прервал диалог профессора с Куракиным Поляков — В каком, прощу прощения, смысле? А-а! Понял, понял Вы имеете в виду подлинная ли эта фамилия. Совершенно. Когда его бросились искать полиция отыскала его родителей и надо полагать тщательно допрашивала их, да и их ближайшее окружение — тоже, так что — на сомневайтесь, совершенно доподлинно — мещанин Рысев Андрей Валентинович Что, разочаровал я вас?

— Как сказать, быть может напротив — порадовали, но то что ясности в наших исследованиях не прибавилось — это точно — не очень вежливо заметил Поляков. Впрочем после того как произошла вся эта сцена с фотографией, он, хотя и контролировал себя, но чувствовалось, что был на грани нервного срыва Куракин спешил завершить визит. Он начал было уже откланиваться и поднявшись, аккуратно теснил Полякова к выходу.

Но судьбе, как бы в компенсацию за попусту, как смели думать они до этого, потраченное ими время, а может именно за то, что посмели думать именно так, вздумалось преподнести им еще один сюрприз — Вот еще что! — остановил их профессор уже в огромном и темном, заставленном книжными стеллажами коридоре своей квартиры, — возможно вам это пригодится в ваших поисках, а нет — так просто думаю любопытно будет взглянуть. Собственно все страшное злодеяние, сотворенное в доме фон Палленов в ту роковую для них да и для всей России ночь — настал ведь, напомню, 1917, было затеяно и исполнено из-за бесценной и с точки зрения денежной, но более — художественной и исторической, коллекции драгоценностей, которую бароны фон Паллен собирали на протяжении нескольких веков. Там были вещи воистину уникальные. Понятное дело, молва многое преувеличивала. Говорили, к примеру, что в распоряжении фон Палленов ни много ни мало, а само мистическое кольцо Нибелунгов, дающее по легенде власть над миром. Но молва-молвою, а педантичный барон имел точный список своих сокровищ, с точными их описаниями, а в некоторых случаях и рисованными изображениями, выполненных мастером неизвестным, но весьма и весьма даровитым-некоторые рисунки представляют собой теперь музейную ценность.

Так вот, в схватке своей с архивными чиновниками, я одержал победу столь блистательную, что оные мужи, впрочем и дамы тоже, дабы окончательно от меня отвязаться, позволили мне снять копии и с этих документов Желаете взглянуть?

Разумеется, они желали. На сей раз ждать пришлось еще меньше, чем в прошлый. И появился профессор не с тоненьким плохонькой бумаги конвертиком, а с массивной красного сафьяна папкой с золотым тиснением. Очевидно было, что содержимое ее представляет, по крайней мере в глазах Аполлона Моисеевича Штеннгарта куда большую ценность, чем фотографии невинно убиенного семейства. Они вновь вернулись в гостиную, снова вспыхнула высоко под лепным потолком яркая сияющая люстра, и на золотисто-коричневом бархате скатерти разложены были аккуратные листы с рукописным текстом и карандашными рисунками. Барон фон Паллен был и впрямь человеком обстоятельным и аккуратным Каждому украшению посвящено было подробное описание с указанием его общего веса, металла из которого то было выполнено, перечислением всех драгоценных камней, ежели таковые имелись с подробными их характеристиками, датой изготовления предмета, фамилией автора, если таковая была известна.

Кое-где кратко излагалась и история украшения, имена его предыдущих владельцев, среди которых встречались известные из истории в том числе коронованные особы Иногда приводилась и примерная стоимость изделия на момент составления описи. Рисунки же, которыми иллюстрировались некоторые описания и впрямь даже на непросвещенный взгляд были удивительно хороши.

Неизвестный художник умудрился передать кое-где даже волшебную игру бесценных камней, тонко и подробно вырисован был затейливый металлический узор их оправ Ценитель всего прекрасного, знаток истории, немало разбирающийся в тайнах ювелирного искусства, унаследовав последнее видимо от любимой своей бабуленьки, Микаэль Куракин восторженно углубился в изучение записок рачительного барона и не сразу заметил, что с Поляковым опять творится что-то неладное. Дмитрий снова был страшно бледен, лоб его — и это хорошо заметно было в ярком сиянии парадной профессорской люстры покрыт был испариной, а дрожащие руки судорожно сжимали один из рисунков. Странное состояние его заметил и профессор — Вы снова увидели что-то знакомое? — мягко и вкрадчиво, как разговаривают с детьми и больными обратился он к Полякову — Да, вот эта диадема. Она что, тоже была украдена?

— Дайте-ка взглянуть? — профессор осторожно вынул лист из рук Полякова Причем Микаэлю, с тревогой наблюдавшему за этой сценой, показалось, что Дмитрию потребовалось предпринять над собой некоторое усилие, чтобы разжать пальцы.

— Ах, вот вы о чем! — с некоторым даже облегчением воскликнул профессор, — нет эта бесценная к слову сказать вещь украдена не была То есть в тот раз не была. Потом она затерялась и судьба ее не известна, но вполне допускаю, что вы могли ее где-нибудь видеть Потому что, видите ли какая история, это украшение — а это действительно диадема, причем если верить сопровождающему рисунок описанию, датируется приблизительно XII веком, изготовлена из золота и совершенно уникальных и практически не встречающихся в природе черных рубинов. В описании также предполагается, заметьте не утверждается а всего лишь предполагается, что эта диадема служила некоторое время ни много ни мало, а короной властительнице одного из древнегерманских племен Так вот в ту самую проклятую новогоднюю ночь эта диадема украшала прекрасную и сумасбродную головку молодой баронессы фон Паллен и почему-то преступниками похищена не была. Это кстати дало основание полиции выдвинуть в качестве одной из версий — сознательное участие, а выражаясь языком права-соучастие юной леди в преступлении, но доказать это, как я уже вам сообщал, не представилось возможным вследствие душевной болезни подозреваемой, простите за протокольный язык — цитирую по первоисточнику.

Так вот диадема осталась у молодой баронессы, которую, как вы знаете богомольная тетушка поспешила увезти из столицы подальше от ее соблазнов и грехов А дальше… дальше известно только Господу Богу — обе канули в смуте, коей Господь покарал Россию, не знаю уж правда за что И следы их потерялись.

Но я вполне допускаю. что бесценная диадема эта была выменяна как-нибудь по случаю на краюху хлеба или пакетик сахарина, а то и просто конфискована революционными солдатами или матросами Одним словом, как говорится, возможны варианты. Так что, молодой человек, лицезреть эту вещицу вы вполне могли Однако далее любопытствовать не смею — многие знания, как известно….

Впрочем, об этом мы кажется уже говорили…

— Ты действительно где-то видел эту диадему? — спросил Куракин, когда после долгого и трогательного даже прощания с профессором за ними наконец закрылась массивная дверь его квартиры, и, не дожидаясь лифта, Поляков почти бегом ринулся вниз по лестнице — Видел, — коротко и на бегу отвечал тот, — видел очень много раз и даже играл ею в детстве. Знаешь где это было?

— Могу только догадываться — Правильно догадываешься — у себя дома, вернее в доме моих родителей Думаю, она и сейчас там.