Лягушки - Мо Янь

– Вы меня перехваливаете, директор Юань, – покраснела Сяо Би.

– Мой старый школьный приятель тоже человек выдающийся, в детстве был прекрасный бегун, я-то считал, что он чемпионом мира станет, думать не думал, что он будет драматургом, – рассказывал про меня Юань Сай. – Зовут его Вань Цзу, в детстве его звали Сяо Пао, а теперь величают Кэдоу.

– Кэдоу – это псевдоним, – вставил я.

– А это Львенок, супруга почтенного Кэдоу, – указал брат на Львенка. – Специалист по гинекологии.

Обхватив глиняную куклу, Львенок безучастно кивала.

– Директор Юань и директор Цзинь много рассказывали о вас, – вежливо сказала Сяо Би.

– Первая лягушка в Поднебесной, – хвастал Юань Сай.

– Эта скульптура – работа Сяо Би, – добавил брат.

Я с деланым восхищением вздохнул.

– Прошу почтенного Кэдоу высказывать критические замечания.

Мы выстроились кружком у лягушки. Мне казалось, что в каком месте около нее ни встань, она отовсюду следит за мной своим мрачным взглядом, так и цепляется глазами.

После съемки мы в сопровождении Юань Сая, брата и Сяо Би осмотрели пруд для разведения лягушек, пруд головастиков, трансформационный пруд и пруд для лягушат, а также цех пищевой переработки и цех производства продуктов из лягушатины.

Потом пруд для разведения лягушек я часто видел во сне. На поверхности этого пруда с мутной водой площадью около сорока квадратных метров и глубиной около полуметра самцы, выдувая белые пузырьки, издавали призывные звуки, похожие на бычий рев, а самки, раскинув лапы, неторопливо приближались к ним. Множество лягушек уже соединились в пары. С самцом на спине самка двигалась по поверхности, а самец, вцепившись в нее передними лапами, задними непрерывно давил ей на брюшко. Из полового отверстия самки появлялись комочки прозрачных яиц, и одновременно в воду выплескивалась прозрачная сперма самца.

– У лягушек оплодотворение экстракорпоральное, – доносился голос брата, а может это был Юань Сай. – Самка может каждый раз выметать от восьми до десяти тысяч яиц – это гораздо выше возможностей человека. – Со всех сторон раздавалось кваканье, воду в пруду прогрело апрельское солнце, и вокруг разносилась тошнотворная вонь. – Здесь они спариваются и производят потомство. Чтобы увеличить количество выметываемых самками яиц, мы добавляем в корм соответствующие стимуляторы – ва-ва-ва, лягушки – уа-уа-уа…

В ушах у нас стояло одно кваканье, а перед глазами стояли одни лягушки, когда нас привели в роскошный ресторан.

Две официантки в розоватой форме принесли чай, подали кушанья и налили вино.

– Сегодня у нас банкет целиком из лягушатины, – объявил Юань Сай.

Я взял со стола меню и пробежался по нему: лягушачьи ножки с перцем и солью, жаренная в масле лягушачья кожа, отбивная из лягушки с зеленым перцем, ломтики лягушки с побегами бамбука, головастики, тушенные в кислом соусе, суп из лягушачьих яиц с шариками тапиоки…

– Извини, но лягушек я не ем, – заявил я.

– Я тоже, – подхватила Львенок.

– Но почему? – удивился Юань Сай. – Это же так вкусно, зачем отказываться?

Я прилагал все усилия, чтобы выбросить из памяти выпученные глаза, покрытую слизью кожу и до дрожи отвратительный запах, но безуспешно. И печально покачал головой.

– Недавно южнокорейские ученые получили из кожи лягушки-быка чрезвычайно ценный пептид, который можно использовать в борьбе с антиоксидантами и который может устранять внутрителесный свободный радикал человека, естественное вещество для омолаживания, – загадочно сообщил мой двоюродный брат Цзинь Сю. – Он, конечно, оказывает и множество других тайных воздействий, особенно в том, что способен значительно повысить возможность рождения женщинами двойни и более.

– Может быть, все же отведаете? – не унимался Юань Сай. – Наберитесь смелости и попробуйте! Даже скорпионов, конских пиявок, земляных червей и ядовитых змей есть не боитесь, неужто не посмеете поесть лягушку-быка?

– А ты разве забыл? Ведь мой псевдоним – Кэдоу, Головастик!

– Верно, верно! – И Юань распорядился официанткам: – Все, что на столе, убрать, скажите на кухне, чтобы приготовили новый стол и чтобы ничего из лягушек!

Подали новые блюда, выпили по три рюмки.

Я спросил Юань Сая:

– Как это ты, дружище, додумался лягушек-быков разводить?

– Хочешь зарабатывать большие деньги, надо думать о том, до чего не додумались другие! – пуская кольца дыма, с довольным видом заявил Юань Сай.

– Ну ты талантище! – сказал я не без иронии, подражая интонации артиста в одной миниатюре. – С детства был не такой, как другие. Разводить лягушек-быков – дело хорошее. Но как же другие твои способности – гвозди из желудка коровы вынимать, предсказывать судьбу и гадать по лицу на рынке, разве не жалко забросить?

– Ты, Кэдоу, парень не промах, бьешь – так не по лицу, бранишь – так не вскрывая недостатков, – крякнул Юань Сай.

– А еще стальным крючком женщинам кольца снимать! – холодно бросила Львенок.

– Ох, тетушка, – вздохнул Юань Сай. – Об этом деле тем более заговаривать не след. В те времена у меня, во-первых, сознательность была низкая, во-вторых, сердце доброе, не устоять было перед приставаниями всех этих теток, помешавшихся на том, чтобы родить ребенка, ну а в-третьих, к чему только нужда не принудит.

– А теперь не побоялся бы сделать это? – не отставал я.

– Сделать что? – вытаращился на меня Юань Сай.

– А кольцо снять!

– Судя по твоим словам, я такой беспамятный получаюсь? Несколько лет исправительных лагерей давно уже сделали меня другим. Теперь я человек солидный, деньги зарабатываю по-честному, ни на какие незаконные дела не пойду даже под дулом пистолета.

– У нас строго соблюдаются дисциплина и законы, как положено платятся налоги, стараемся для общего благосостояния и считаемся на рынке первоклассным предприятием, – выпалил двоюродный брат.

Все время банкета Львенок сидела, прижимая к себе свою глиняную куклу.

– Цинь Хэ, этот ублюдок, вот где настоящий талант! – сказал Юань Сай. – Когда он не проявил его, и говорить было не о чем, а как взялся за дело, так сразу мастера Хао прижал.

Тут заговорила все время улыбавшаяся и молчавшая Сяо Би:

– В каждой работе мастера Циня воплощаются его чувства.

– Чтобы вылепить глиняную куклу, тоже нужны чувства? – спросил Юань Сай.

– Ну конечно, – подтвердила Сяо Би. – Каждое удачное произведение – это детище деятеля искусств.

– Значит, эта большая лягушка, – Юань Сай махнул рукой в сторону скульптуры во дворе, – тоже твое детище!

Сяо Би покраснела и больше не встревала.

– А вам, тетушка, так нравится глиняная кукла? – спросил двоюродный брат.