Верь в меня - Олег Рой

Визит человека с бородавкой. Провидение-сводник. Предание о дьяволе. Творческий запор.

«Почему они все стучат, а не звонят?!» – с такой мыслью Вишняков в изнеможении поплелся в прихожую открывать.

На пороге топтался неказистый плешивый человек с большой лиловой бородавкой на левой щеке. На вид ему было лет семьдесят, а может, чуть меньше, и выглядел он очень встревоженным.

– Вам кого? – устало осведомился Денис.

– Как хорошо, с вами все в порядке! – воскликнул незнакомец.

– А почему со мной должно быть не в порядке? – насторожился Вишняков.

На секунду мелькнула совершенно дикая мысль, что на него готовили покушение, и это его охрана… Замечательная охрана, просто как в мультике. Хотя все это глупости – кому и зачем он нужен…

Незнакомец очень смутился.

– Я, вероятно, покажусь вам… бестактным, – начал он нерешительно, а затем его словно прорвало: – Хорошо, расскажу все, и думайте обо мне как угодно дурно! Например, что я последнего рассудка лишился!

– Да вы проходите в таком случае… чего уж там, – усмехнулся Денис.

Сегодня он уже насмотрелся на столь дикие вещи, что визит плешивого человека был самым рядовым событием, на которое и внимания обращать не стоило. Одним безумным гостем больше, одним меньше… все едино кутерьма странная.

Мужчина меж тем смущенно снимал поношенные ботинки, медленно развязывая шнурки артритными пальцами. Носки у него оказались полосатыми, что почему-то очень умилило писателя. Если даже гость «лишился последнего рассудка», но не станет кусаться, а ограничится полосатыми носками, то это еще вытерпеть можно… Это даже весело. Полосатые носки Карлсона после пробежки по дьявольскому дому и тюремных впечатлений казались милой деталью.

Вишняков сделал приглашающий жест в кухню. И порадовался, что любезно накрытый дьяволом к чаю стол остался почти нетронутым – у него самого не хватило бы душевных сил на хлебосольную суету.

Незнакомец между тем сел на самый краешек стула. Денис заметил, как у гостя нервно дернулся кадык. Вкупе с его одежонкой и возрастом можно было понять, что пенсия у незнакомца не ахти… что лишний раз вызвало ощущение сосущей пустоты в душе от разговора с дьяволом. Тот опять оказался прав… Он, как всегда, был прав. Люди сами делают это друг с другом. Этот пожилой мужчина не может позволить себе к чаю ни меда, ни тайских засахаренных дынь…

Денис поспешно поставил чайник.

– Я знаю, кто вы, Денис Витальевич, – меж тем поспешно и немного испуганно тараторил незнакомец. – Заявлять это с моей стороны довольно невежливо, ведь я сам еще не представился. Меня зовут Виктор Семенович Золотарев.

И он со старомодной церемонностью даже прищелкнул «каблуками». Точнее попытался, но только нелепо шаркнул носками Карлсона.

Денис поспешно сбегал в прихожую и принес гостю тапочки, кляня себя за то, что не сделал этого раньше.

«Старорежимный какой-то», – вдруг всплыла в памяти фраза, кажется, из фильма. И откуда этот «старорежимный» свалился на его голову?

– Я читал ваши книги, – между тем продолжал Золотарев. – Не обижайтесь, пожалуйста, я не люблю подобного рода популярно-приключенческую литературу, и не ради интереса к ней я читал. Из интереса… к вам.

Денис поднял брови, и плешивый Виктор Семенович поспешно закивал, подтверждая:

– Да-да… Вот тут и начнется странность.

Он откашлялся:

– Я… понимаете ли, стал видеть вас во сне.

Брови Дениса удивленно приподнялись.

– Вот даже как! – не удержался он.

– Да-да, – видя его реакцию, снова серьезно подтвердил гость. – И, знаете, очень нехорошие сны, тревожные. Вы, извините меня, в этих снах… постоянно пили виски из горлышка, шли куда-то в метели почти раздетый. Ну ладно, можно эти видения оправдать старческим маразмом. Но почему, почему именно вы мне снитесь?! Этот вопрос я себе задавал каждый день. Ну не просто же так!

– Ну а как вы сопоставили свои сны с тем, что это именно я? – поинтересовался Вишняков. – Мало ли, простите, кто мне снился. Мне бы и в голову не пришло искать в реальности приснившегося человека…

– Так я же и не искал! – горячо запротестовал Золотарев. – Это все как-то само собой, такая, знаете ли, цепь совпадений… Смотрел по-стариковски телевизор, и в новостях культуры про новые имена в развлекательной литературе речь шла… Ну а глаз у меня смолоду цепкий, я примечаю многое, профессия обязывает на детали всякие внимание обращать…

«На какой-то особый отдел, что ли, работает, – внезапно подумал Вишняков. – Шпионом… Или как это… осведомителем?..»

– Ну и вот, вас увидел по телевизору, а потом, когда приснились, и вспомнил наутро, – часто и нелепо подергивая кадыком, продолжал изрядно взволнованный Золотарев. – Так ведь и это еще не все! Мы же, как оказалось, живем в соседних домах! Я просто глазам не поверил, когда вас заметил тут у нашего продуктового. И второй раз. А потом… Я начал у дома вашего… как бы это сказать, нелегальную разведывательную деятельность, простите… И, извините, пожалуйста, иногда видел вас с бутылкой… Вы сегодня днем споткнулись и упали на мою машину – не помните?

«Ужас, – внутренне поежился писатель. – Да уж, поосторожнее бы надо с вредными привычками. Скоро я прослыву писателем-алкашом, а уж если повторится что-то вроде сегодняшнего инцидента – скажут, делириум тременс, и привет, ЛТП, или как они там сейчас называются?»

– А перед этим три ночи подряд вы мне снились с петлей на шее… – добавил мужчина.

– Что? – вздрогнул Денис.

– Увы, – искоса поглядывая на Дениса, говорил Виктор Семенович. – И прошлой ночью тоже. Но сегодня вы смотрели прямо на меня и шевелили губами. Я прочел по губам «помоги». Я чуть с ума не сошел. Не мог я дольше терпеть! Понимаю, Новый год. Но я… но вы…

– Успокойтесь, – мягко прервал Денис словоизвержение гостя.

И хотя загривок его ощетинился, как у пса, в ужасе от услышанного, и вдоль позвоночника потек холодный ручеек пота, Вишняков понял, что только в утешении кого-то другого он сможет утешиться сам.

– Признаться, мне самому успокоиться будет совсем не лишним, – запинаясь, заметил он и прошелся по кухне. – Услышать такое… Так. Спокойно. Самое лучшее успокоительное – это еда. Так что прошу к столу. Что я вас тут на кухне всухую держу, неудобно даже…