Менялы - Артур Хейли

Еще до начала заседания было ясно, в какой оно пойдет тональности. Хейворд, необычно веселый и расслабленный, в ладно скроенном, новом светло-сером костюме, пришел заранее. Он встречал остальных директоров у дверей конференц-зала. По тому, как сердечно ему отвечали, было ясно, что большинство членов совета не только слышали о договоренности с «Супранэшнл» по каналам финансовой информации, но и от души приветствовали её.

– Поздравляю, Роско, – произнес президент «Мидконтинент раббер» Филип Джоханнсен, – вам поистине удалось впихнуть этот банк в основной состав. Набирайте силу, приятель!

Сияющий Хейворд ответил с признательностью:

– Я дорожу вашей поддержкой, Фил. Спешу вам сообщить, что у меня приготовлены и другие мишени.

– Не бойтесь, вы их поразите.

Вошел Флойд Леберр, густобровый директор из глубинки, председатель совета директоров «Дженерал кейбл корпорейшн». В прошлом Леберр никогда не был особенно близок с Хейвордом, но теперь тепло пожал ему руку.

– Рад слышать, что вы вступаете в состав совета директоров «Супранэшнл», Роско. – Председатель «Дженерал кейбл» понизил голос. – Мой отдел по продаже собирается прикупить акции «СуНатКо». В ближайшее время я хотел бы поговорить об этом.

– Давайте на следующей неделе, – согласился Хейворд. – Можете быть уверены, я сделаю все возможное.

Леберр отошел с довольным видом.

Харольд Остин, услышавший этот разговор, с пониманием подмигнул:

– Наша короткая поездка окупается. Ты на коне. Сегодня, больше чем когда-либо, достопочтенный Харольд выглядел стареющим плейбоем: пестрый клетчатый пиджак, коричневые брюки, небесно-голубая бабочка на весело расцвеченной рубашке. Седые волнистые волосы были недавно подстрижены и уложены.

– Харольд, – сказал Хейворд, – чем я могу отплатить…

– Найдется, – уверил его достопочтенный Харольд и направился к своему месту за столом.

Даже Леонард Л. Кингсвуд, энергичный председатель «Нортэм стил» и самый верный сторонник Алекса Вандерворта в совете директоров, сказал приятное, проходя мимо:

– Я слышал, вы прихватили «Супранэшнл», Роско. Это сделка – первый класс.

Остальные директора были в той же степени доброжелательны.

Среди последних пришли Алекс Вандерворт и Джером Паттертон.

Президент банка, поблескивая лысиной, окаймленной сединой, выглядел, по обыкновению, как добропорядочный фермер; он сразу направился во главу длинного овального стола для совещаний. Алекс, с папкой бумаг под мышкой, занял свое обычное место в середине, с левой стороны стола.

Паттертон ударом молоточка попросил внимания и быстро прокрутил несколько рутинных вопросов. Затем он объявил:

– Первый существенный пункт повестки дня: ссуды, подлежащие одобрению совета.

За столом шелест переворачиваемых страниц говорил о том, что открылись подготовленные для директоров традиционно синие секретные папки «ФМА» с материалами о кредитах.

– Как обычно, джентльмены, перед вами подробности предложений, исходящих от управления банка. Особый интерес сегодня, как большинство из вас уже знает, представляет наше новое финансовое соглашение с корпорацией «Супранэшнл». Лично я очень доволен оговоренными условиями и настойчиво рекомендую одобрить предложения. Я предоставляю Роско, ответственному за вовлечение банка в это новое, важное дело, объяснить всю подноготную и ответить на любые вопросы.

– Благодарю вас, Джером. – Роско Хейворд протер и надел очки без оправы, затем подался на стуле вперед. Он говорил не так сурово, как обычно, голос у него был приятный и звучал уверенно. – Джентльмены, отваживаясь на большую ссуду, разумно убедиться в финансовом здоровье клиента, даже если у него самая лучшая репутация, как у «Супранэшнл». В приложении «Б» в ваших синих папках, – за столом опять раздался шелест бумаг, – находится подготовленный лично мною отчет об активах и предполагаемых прибылях группы «СуНатКо», включая все дочерние компании. Он основан на проверенных финансовых данных и на дополнительной информации, которую по моей просьбе подготовил ревизор «Супранэшнл», мистер Стэнли Инчбек. Как вы видите, цифры замечательные. Наш риск минимален.

– Я не знаю ничего о репутации Инчбека, – вмешался один из директоров: это был Уоллес Сперри, владелец компании по производству точных инструментов. – Но ваша мне известна, Роско, и если вы подтверждаете эти данные, то у меня они не вызывают сомнений.

Остальные согласно поддакнули.

Алекс Вандерворт постучал карандашом по лежавшему перед ним блокноту.

– Спасибо, Уолли, и вам, джентльмены. – Хейворд позволил себе слегка улыбнуться. – Я надеюсь, что ваше доверие распространится и на предлагаемые мною действия.

Хотя рекомендации были перечислены в синих папках, он все же их изложил: немедленно предоставить пятидесятимиллионную ссуду «Супранэшнл» и её дочерним компаниям, одновременно сократив финансирование в других сферах деятельности банка. Сокращения, заверил Хейворд слушавших его директоров, будут ликвидированы, «как только это будет возможно и разумно», хотя он предпочел не уточнять когда. В заключение он сказал:

– Я рекомендую этот пакет предложений совету и обещаю, что при их реализации показатели наших доходов будут выглядеть очень хорошо.

Как только Хейворд откинулся на спинку стула, Джером Паттертон объявил:

– Теперь можно приступить к вопросам и обсуждению.

– Откровенно говоря, – произнес Уоллес Сперри, – мне и то и другое кажется излишним. Все ясно.

Я думаю, мы свидетели настоящего прорыва в делах банка, и я предлагаю одобрить предложения. Несколько голосов выкрикнули вместе:

– Поддерживаем!

– Предложено и поддержано, – нараспев произнес Джером Паттертон. – Мы готовы голосовать?

Он явно надеялся на это. И уже поднял молоток.

– Нет, – тихо произнес Алекс Вандерворт. Он отодвинул в сторону карандаш и изрисованный листок бумаги. – И я считаю, что никто не должен голосовать без более серьезного обсуждения.

Паттертон вздохнул и положил молоточек на место. Алекс из вежливости уже предупредил его о своих намерениях, но Паттертон надеялся, что Алекс, почувствовав почти единодушное настроение совета, передумает.

– Мне искренне жаль, – продолжал Алекс, – выступать в совете против моих товарищей по руководству Джерома и Роско. Но я не могу, из чувства долга и совести, побороть беспокойство по поводу этой ссуды и утаить мое с этим несогласие.

– А в чем дело? Твоей подружке не нравится «Супранэшнл»?

Колкий вопрос последовал от короля мясоупаковочной индустрии Форреста Ричардсона, давнего директора «ФМА»; он отличался бесцеремонностью и славился своей придирчивостью.

Алекс вспыхнул от гнева. Директора, несомненно, помнили, что пресса связывала его имя с кампанией Марго по «операции в банке» три месяца назад; как и тогда, он не собирался обсуждать здесь свою личную жизнь. Подавив желание сказать резкость, он ответил: