Голубиная книга анархиста - Олег Ермаков

— Такой запрос уже давно, ты что, телевизор не смотришь, газет не читаешь?

— Так… это… к нам медленно все…

— Ладно, давай ее сюда.

— Гражданка Терехова, въезжайте сюда.

— Вот… Здравствуйте.

— Здравствуйте! Капитан Герасименко. Сотрудница Павлова. Она снимает у вас отпечатки.

— Ба-а-тюшки-святы!..

— Так, а вы гражданка Петровна, свободны.

— Да уж покуда свободная, слава те, как грится.

— Ну и топайте.

— Петровна, иди-ка ты по хозяйству там.

— Да как это? Мне Витек наказал за мамкой-то приглядывать по истине, а не абы как там.

— Кто такой?

— Витек-то?

— Это сын Тереховой, товарищ капитан.

— А. Бобров, удали лишних лиц.

— Все, Петровна, пошли, пошли.

— Нет, но что ж это? Какие такие еще опечатки? Отпечатки? Чего вы с нею собираетесь тут?

— Не твое дело.

— Как не мое? Я соседка!

— Ты что, легитимной власти не доверяешь?

— Какой?

— Такой, какая есть на Москве и всюду.

— Доверяю.

— Ну а мы ее легитимные представители. Потому, давай-ка.

— Не уйду.

— Товарищ капитан?

— Ох, Бобров!.. Либеральничаешь здесь, развел анархию. Но мы еще с тобой это обсудим. Черт с ней. Приступаем к делу.

— Со мной не черт, гражданин начальник, а Матушка да вон Никола-угодник.

— Так. Гражданка Терехова Татьяна Петровна… то есть… Бобров?

— Архиповна.

— Гражданка Татьяна Архиповна Терехова. Вас уже уведомляли о возбуждении уголовного дела под номером… Павлова?

— Номер тридцать тысяч десять.

— Да. По признакам состава преступления, предусмотренного статьей триста двадцать два — два Уголовного кодекса Российской Федерации — фиктивная регистрация гражданина Российской Федерации по месту пребывания или по месту…

— Да они же не граждане Российской Федерации.

— Спокойно. Имейте терпение выслушать до конца. Да и не притворяйтесь, что слышите это впервые или не читали. Документ у вас на руках. Так вот, к-ха, кхм… по месту жительства в жилом помещении в Российской Федерации и фиктивная регистрация иностранного гражданина или лица без гражданства по месту жительства в жилом помещении в Российской Федерации. Все верно?

— Какие же они иностранцы? Ихний дедушка Павел Петрович в Великую Отечественную Белоруссию освобождал, до Берлина дошел.

— Украина — иностранное государство.

— А между прочим, моя бабушка в войну с детьми и моей маленькой мамой, когда они-то отсюда убегали от фашистов и до Чернигова дошли, их украинская семья взяла в хату жить. Осень, снег с дождем, а бабушка с ребятишками босые, кое-как одеты. Пропали бы.

— Гражданка Терехова, это к делу не относится.

— Как же не относится? Как не относится? Они их приняли, обогрели, кормили. А как эти бедолаги с Донбасса пришли — что я должна была сделать? Ну, попросились, я и пустила. Оформила чин по чину временную регистрацию. Регистрация была оформлена законно в паспортном столе, да, был составлен еще этот… договор безвозмездного пользования жилым помещением. Ну? Дом же мой, родительский. Я законная хозяйка. Взяла и помогла хорошим людям. Дедушка, муж с женой, двое ребятишек. Куда им еще?

— Так-то уж и безвозмездно?

— Ну… не совсем, конечно.

— Во, вот! Колись, Терехова, да и быстро дело завершим.

— Моя тут заинтересованность имеется.

— Имеется! Имеется!

— В общении. Я же одна сижу днями, как лесная зверушка. У Петровны свои дела-заботы. А тут сразу пятеро людей. Да все хорошие, добрые.

— Ну и где же они?

— Ну как… Подались в город на заработки. Работы-то у нас нет. Колхоз как развалили, так и все. Копает каждый свои грядки. Мужики там рыбку ловят, кто охотится, кабанчика притащит, тетерева. А они люди работящие, но мужчина не охотник, а инженер. Женщина, Люся, медсестра. А дедушка — ветеран. Ребятишки, Валерка с Юлькой, забавные… А натерпелись, в подвале при обстреле сидели, все рушилось и горело. Бабушку куском столба зашибло, снаряд-то прямо в столб угодил, ей обломком голову и проломило.

— Терехова, вы нам тут байки не рассказывайте.

— Какие же это байки?! Это живая история! Дымится еще, болит, прямо сейчас горит.

— А потому, что все затянули. Бегут мужики, вот такие, как этот ваш инженер, разбегаются, как тараканы. Вместо того чтобы идти в бой на киевскую хунту. Да либералы воют, вяжут президента по рукам-ногам. А то бы давно разобрались. Дали бы разок хорошенько по мозгам «Искандерами», вмиг желание у них пропало бы мирные поселки и города бомбить.

— Ну да, они и говорили, что по кварталам прямо били… Потому как между ихним и соседним домами ополченцы свое орудие установили.

— Терехова, вы эти пропагандистские штучки бросьте. Это кто, тот инженер такое рассказывал? Это же дискредитация, понятно? Унижение чести и достоинства защитников Донбасса, борцов с хунтой.

— Гляди, Татьяна, новую статью себе смастеришь.

— Какую еще статью? Что мне говорили, то и пересказываю.

— Такую статью, за экстремизм.

— А что это такое?

— А вот то самое и есть, что содержится в твоих речах и деяниях.

— Ладно, Бобров. Это другое. Тут у нас ясное дело: фиктивная регистрация, триста двадцать вторая — два.

— Я не вижу тут ничего фиктивного, как вы выражаетесь. А только помощь людям.

— Во крутят-вертят…

— Петровна, тебе слова не давали. А тебе, гражданка Терехова, я же все популярно растолковал, ну? Что ты опять разводишь?

— Вы, Бобров, могли бы мне сразу все объяснить, когда еще только ходили да вынюхивали.

— Это я вынюхивал? Я?

— Ну хватит тут разводить канитель, оперу. Вам уже все сказали. Людей вы зарегистрировали. Они здесь не проживают. Это и есть фиктивная регистрация.

— Но они приезжают на выходные ко мне!

— Они обязаны здесь находиться постоянно.

— Да на какие шиши, прости господи! Где здесь найти заработок? Ну пусть Бобров уступит свое место участкового. Уступите?

— Ты Терехова провокатор.

— А вы тормозите решения президента и премьера.

— Какие такие решения?

— Да такие. Они сами по телевизору обращались ко всем с призывом оказать помощь посильную беженцам. Привечать призывали. По-христиански. Они же христиане.