Голубиная книга анархиста - Олег Ермаков

— Скажи еще лодку обменять. Нет, фонарик купим. Потом веревку.

— Лодку тянуть?

— Хыхыхы-хы, — засмеялся Вася. — Новые бурлаки?.. Лодка сама нас тянуть будет.

Валя всплеснула руками.

— Так мы и мотор купим?!

— Да хотя бы на лодку и провиант хватило! — отозвался Вася.

— Долго плыть, Фасечка?

— Не знаю. Надо и карту купить… Только так все делать, чтобы не догадались. Лодку — скажу, для рыбалки. И ты, смотри, молчи. Ни гу-гу.

Большой город какой-то, размах… Дома высотные. Набережная. Река. По реке идет кораблик, яхта такая. Вдруг начинает тонуть. Никто не реагирует. Да и как-то нет никого… И затонуло судно. Я успел все сфоткать, удивляясь чему-то… Да, вот тому, что фотографирую. Здесь какая-то такая действительность, что не пофотографируешь. Ну или так: это занятие абсолютно бессмысленно почему-то…

Жалобный гнусавый протяжный плач. Что за голос такой? Где эта жалобщица?

Коза. Идет берегом реки и плачет. У нее длинное тело в лохмотьях, рога. Надо и ее сфоткать. Да тут затвор перестал срабатывать. Затвор? Так это фотик? «Фуджи»? Но было что-то другое… другое…

Улица приводит на окраину. Заправочная станция. Заправщик интересуется, что нужно. Провод. Спрашивает: зачем? Чтобы перегнать фотки. «Куда?» — «Одной девушке». — «Она в другом городе?» — «Она вообще в другом измерении». Заправщика это сообщение не удивило. Он сказал, что здесь, на заправке, и в городе таких проводов нет.

Мучительно раздумываю, как быть…

После очередного забоя новозеландцев Вася попросился с Борисом Юрьевичем в город, сказал, что хочет кое-чего прикупить. Тот предложил написать список, да и все, зачем зря ездить, но Вася ответил, что ему надо обязательно самому поехать, он должен купить лодку.

— Какую лодку? — не понял Борис Юрьевич.

— Резиновую. Для рыбалки.

— У Эдуарда есть, с «Ямахой».

— Я хочу свою.

Борис Юрьевич потер в задумчивости нос.

— А в шедах?

— Вальчонок все сделает, а что не успеет — вечером я.

— Ну ладно. Через полчаса загрузимся и поехали.

Валя испугалась, когда прибежал Вася и сказал, что отправляется в город за покупками. Она стала проситься в город.

— Вот прлоклятье, тебе-то зачем?

— Надо, надо, Фасечка, обязательно.

— Ну? Объясни толком.

— Купить кое-что.

— Да я куплю.

Она покрутила головой.

— Почему это не куплю? Тебе что, наркота нужна?

— Прокладки! — выпалила Валя.

Вася начал смеяться.

— А мне не дадут? Указ такой вышел? Мужчинам прокладки не продавать? Гомофобия в голову ударила Обло-Лайя?.. А цветы? Или «Шанель номер пять»? Что, подруге? Жене? А где справка? Хых-хы-хы-хы… Это не снилось Оруэллу.

— Прокладки без номеров, — сказала Валя.

— «Шанель номер пять», Вальчонок, не прокладка.

— А что?

— Духи, Вальчонок, духи, выпущенные мадам Коко.

Валя прыснула.

— Ой, ну и кликуха!

— Коко Шанель? Да это имя одной бабы, Вальчонок. Она духи придумывала, наряды, то, се. У тебя никогда не было французских духов?

— Не-а.

— Может, ты Маугли?.. Ладно, я побежал.

— Я с тобой! — воскликнула Валя, вскакивая.

— А кто будет в шедах новозеландцев кормить-поить?! Меня только на таких условиях берут в город. Ты — здесь, я — там.

— Я тоже поеду.

— Заладила! Прлоклятье!.. Ну куда? Зачем? Куплю я прокладок.

— Фасечка, не оставляй меня, пожалуйста, Фасечка.

— Ты думаешь, я свалю?

— Я боюся.

— Чего?

— Новозеландцев убитых.

— Так мы их и увозим, в городе по ресторанам раскидаем.

— Француза боюся.

— Какого еще?.. Эдика, что ли?.. Вот дерьмо-то!.. Да какой же он француз? Морда кривичская. Они тут все кривичи. Нашествия Наполеона у него нет ни в одной черте. Видно, пращурка в лесах отсиживалась. Нет. Или ты поедешь, но тогда в городе и пойдешь снова на паперть, или ты останешься. Все. Быстро решай. Ну?!

— Нет, нет, Фасечка, хорошо, хорошо. Только мобиблу купи еще.

— Да зачем тебе?!

— Сны, Фасечка…

— Какие еще сны? Это же невозможно, ты что, не понимаешь?

— А я их вижу.

— Что ты видишь?

— Фоточки снов-то. Ты фоткаешь, я их вижу.

Вася вдруг остановился на пороге, пристально посмотрел на девушку.

— Да?.. Так у меня нет провода для перегонки… для отправки, — пробормотал он и, закинув на плечо лямки рюкзака, вышел.

Красный старый переделанный джип с большим кузовом, плотно закрытым металлической задвижкой, уже стоял возле дома. Вскоре появился Борис Юрьевич в кожаной куртке, кожаной кепке, черных джинсах, заправленных в полусапожки на шнуровке. Он потрепал по башке пса и вышел за ограду, окинул взглядом Васю и, кивнув ему, сел за руль и сразу завел мотор. Вася устроился на сиденье рядом. Прогрев немного мотор, Борис Юрьевич тронул машину, поехал, разбрызгивая лужи и грязь.

— Когда-нибудь засыплю дорогу щебенкой, — пробормотал он и быстро покосился на Васю. — Не веришь?

Вася пожал плечами.

— Самому с трудом… — проговорил Борис Юрьевич.