Алфи на каникулах - Рейчел Уэллс

До отъезда оставались считаные дни, и после недавнего происшествия было много взрослых разговоров и детского шепота за закрытыми дверями. Взрослые так и не решили, что делать. Полли настаивала на том, что «Морской бриз» необходимо сохранить; говорила, что не позволит бросить этот чудесный коттедж, когда столько уже сделано. Я склонялся к тому, чтобы согласиться с ней. Клэр разрывалась между детьми, которые внезапно разлюбили это место, и воспоминаниями о своих каникулах. Она и представить себе не могла, что в столь дорогом ее сердцу доме поселится кто-то другой. Мужчины, как обычно, поддерживали женщин, но Франческа встала на сторону Полли; она твердила, что «Морской бриз» должен стать вторым домом для всех нас, и не хотела, чтобы Андреа и ее семья разрушили нашу мечту. Она изо всех сил старалась сплотить взрослых вокруг этой идеи, но в условиях, когда строители все еще болтались в доме (хотя Лиама заменили), когда все подустали и сникли, ее усилия шли прахом.

Колин принес глубокие извинения и еще усерднее руководил своими людьми. Рабочие приступили к окончательной отделке, и даже Джордж умудрялся избегать неприятностей на стройке, хотя и не знал о дилемме, с которой мы все столкнулись.

– Хорошо, – сказала Франческа однажды вечером, когда дети уже лежали в постелях, отдыхая после насыщенного пляжного дня. – Мы должны принять решение, у нас осталось меньше недели. Мы сохраняем «Морской бриз» или нет?

– Меня беспокоят дети, они все время ноют, что хотят домой, – вздохнула Клэр. – Но потом я вспоминаю наш прекрасный день открытых дверей. Мы тогда действительно почувствовали себя своими в этой деревне. Вот я и не знаю, как поступить.

– Послушай, Алексей переживает за Тоби, как и все мы, но он думает, что девочки не угомонятся и Тоби просто не выдержит этого. Но, насколько я понимаю, Тоби уже в порядке. Дети любят пляж, им нравятся их новые друзья, так что нам мешает оставить этот инцидент в прошлом и двигаться дальше? – заметил Томаш со свойственной ему рассудительностью.

– Знаете, а у меня, кажется, есть идея, – оживился Джонатан. – Мы сказали Андреа, что ее девочки должны извиниться, но они этого так и не сделали. Как вы смотрите на то, чтобы заставить их попросить прощения у всех ребят? Возможно, наши дети будут чувствовать себя по-другому, получив заверения, что террор прекратится?

– И это говорит тот, кто первый хотел продать коттедж, – поддразнила его Полли.

– Хорошая идея, старик. Но кто возьмет на себя разговор с Андреа? – спросил Мэтт.

Все, включая меня, с надеждой посмотрели на Полли.

Мы с Гилбертом проводили все больше времени вместе; как полноправный член семьи он состоял на довольствии. Но вот какая штука: «Морской бриз» стал нашим семейным домом, где мне впервые удалось собрать под одной крышей всех моих любимых людей, и мало того, что невыносима была сама мысль о том, что я сюда не вернусь, мы оба волновались, что он потеряет кров. Впрочем, Гилберт как закаленный кот, не чета мне, держался бодро и не раскисал.

Джордж грустил, поддавшись всеобщему настроению, и, когда услышал, как дети заговорили о желании вернуться домой, просто обезумел от горя.

– Но, если мы поедем домой, как же быть с Шанель? – допытывался он.

– Джордж, прости, но ты уже большой мальчик, поэтому буду честен с тобой. Если мы уедем, ты больше не увидишь Шанель.

Я сразу понял свою ошибку: Джордж не на шутку расстроился. С тех пор он стал проводить еще больше времени в кустах, карауля Шанель, но соседний дом как будто вымер, и кошки тоже след простыл.

– Конечно, я буду скучать по паддлбордингу и пляжу, – сказал Алексей. Он завел обычай устраивать совещания со всеми детьми в комнате мальчиков. Я сомневался, что Саммер и Марта что-либо понимают, но им нравилось ощущение вовлеченности, даже если они по большей части играли в куклы, а не прислушивались к спорам.

– Я тоже буду скучать, но только не по этим ужасным девчонкам, – подхватил Томми.

– И я, – добавил Тоби.

– Да, но численный перевес все-таки на нашей стороне, – заметил Генри. – Так что, если они снова к нам полезут, мы сможем дать им отпор. – Генри рос достойным сыном своей матери, Полли.

– Ага, а потом их мамаша опять расстроит наших мамочек. Я знаю, это продолжалось все лето, и когда Тоби сбежал…

– Я не хотел убегать, просто захотел домой, – печально произнес Тоби.

– Ты слышал, что он сказал? – оживился Генри. – Он захотел домой, потому что это наш дом, наш второй дом. Наверное, нам нужно помнить об этом.