Жизнь и цель собаки - Брюс Кэмерон

Немного позже ко мне подбежала Карли, обрадованная моим возвращением. Пока мы играли, я наслаждался запахом Ханны на шерсти Карли, свежим и сильным.

– Привет, песик, сто лет тебя не видела. Прекрасно выглядишь, – сказала женщина на скамейке. – Наконец-то тебя начали кормить!

Женщина выглядела очень усталой и, встав примерно через полчаса со скамейки, уперлась руками в спину.

– Ох-х-х! Почти… – вздохнула она. Затем потихоньку пошла по аллее, а Карли бегала вокруг нее. Я держался рядом, и мы вдвоем погнали несколько белок врассыпную.

Когда женщина, пройдя два квартала, свернула в переулок и открыла дверь к дому, я не побежал следом за Карли. Я уселся на пороге, готовый ждать. Я играл прежде в эту игру.

Через несколько часов на дорожке остановилась машина, и женщина с белыми волосами выскользнула с переднего сиденья. Я пробежал несколько шагов навстречу.

– Привет, песик, пришел поиграть с Карли? – сказала она, дружески погладив меня по голове.

Голос я узнал еще прежде, чем обнюхал: Ханна. Мой хвост завилял сам, я завертелся у ее ног, моля, чтобы ее руки тронули меня, и у меня получилось. Дверь дома распахнулась.

– Привет, мам. Он шел за мной от самого парка, – сказала женщина, стоя на пороге. Карли выскочила из дома и сунулась ко мне. Я отпихнул ее плечом – мне нужно было внимание нашей девочки.

– И где же ты живешь, а? – Руки Ханны потянулись к моему ошейнику, и я сел. Карли тут же полезла ко мне своей мордой.

– Отойди, Карли, – сказала Ханна, отодвинув ее.

– «Меня зовут Малыш», – медленно произнесла Ханна, держа мой жетон.

Я завилял хвостом.

– «Мой хозяин»… господи…

– Мама, что там?

– «… Итан Монтгомери».

– Кто?

Ханна выпрямилась.

– Итан Монтгомери. Этого человека… этого человека я знала когда-то, очень давно. Еще когда я росла.

– Вроде возлюбленного, да?

– Ну да, вроде того. – Ханна коротко рассмеялась. – Мой… первый возлюбленный.

– Первый? Ничего себе. А это его собака?

– Его зовут Малыш. – Я вильнул хвостом. Карли пожевала мне морду.

– И что нам делать? – спросила женщина.

– Делать? Ну, думаю, ему надо позвонить. Он живет на прежнем месте, дальше по дороге. Ты далеко забрался от дома, Малыш.

Мне уже надоела Карли, которая, похоже, ничего не понимала и все пыталась забраться мне на спину. Я полаял на нее, она села, прижав уши, потом снова прыгнула на меня. Некоторые собаки только о себе и думают.

Я ни секунды не сомневался, что Ханна вернет меня моему мальчику, а когда Итан ее увидит, то девочка больше не будет для него потерянной. Я словно занимался работой – искать-показать, но теперь они должны сами сложить все вместе.

Так и вышло. Примерно через час машина Итана затормозила на дорожке. Я отскочил от Карли, которую прижимал к земле, и бросился к моему мальчику. Ханна сидела на пороге; она поднялась и стояла нерешительно, пока Итан вылезал из машины.

– Малыш, да что ты вообще тут делаешь? – спросил он. – Давай в машину.

Я прыгнул на переднее сиденье. Карли поставила передние лапы на дверцы машины, стараясь обнюхать меня через окно, как будто мы последние четыре часа не общались нос к носу.

– Карли, лежать! – скомандовала Ханна.

– Да все нормально. Привет, Ханна.

– Привет, Итан. – Они с минуту смотрели друг на друга; потом Ханна засмеялась. Они неуклюже обнялись, коротко коснувшись друг друга лицами.

– Не понимаю, как это вышло, – сказал мой мальчик.

– Ну, твой пес гулял в парке. Моя дочка Рэчел бывает там каждый день – она уже неделю переходила, и доктор хочет, чтобы она больше двигалась.

Мне казалось, что Ханна нервничает, но это была ерунда по сравнению с Итаном. Его сердце судорожно прыгало, в нем бурлили сильные запутанные чувства.

– Не пойму… Я ведь не ездил в город. Похоже, Малыш сам прошел всю дорогу. Не представляю, что его заставило.

– Ну… – сказала Ханна.

Они стояли и смотрели друг на друга.

– Зайдешь? – спросила, наконец, она.

– А, нет-нет. Мне нужно домой.

– Ладно.

Они еще постояли. Карли зевнула и, присев, начала чесаться.

– Я хотел тебе позвонить, когда узнал о… Мэтью. Сочувствую твоей потере, – сказал Итан.

– Спасибо, – ответила Ханна. – Итан, прошло пятнадцать лет.

– Я и не думал, что так давно.

– Да.

– А ты приехала насчет малышки?

– Нет, теперь я тут живу.

– Правда? – Итана, кажется, что-то поразило, но, оглядевшись, я не увидел ничего удивительного – только белка в нескольких домах от нас спустилась с дерева и что-то копала на земле. Я расстроился, что Карли смотрит не в ту сторону.

– Я переехала почти два года назад. Рэчел с мужем живут со мной, пока в их доме готовят комнату для ребенка.

– А…

– Им стоило бы поспешить, – рассмеялась Ханна. – Она уже… большая.

Мальчик засмеялся. Когда он замолчал, что-то похожее на печаль стало исходить от Ханны. Страх Итана пропал, и на него тоже словно напала странная грусть.

– Ладно, Итан, приятно было повидаться.

– Классно, что увиделись, Ханна.

– Ну да. Пока.

Она повернулась к дому. Итан пошел вокруг машины. В нем перемешались злость, страх, печаль и сомнения. Карли по-прежнему не замечала белку. Девочка поднялась до верхней ступеньки. Итан открыл дверцу машины.

– Ханна! – вдруг позвал он.

Она повернулась. Итан длинно, судорожно вдохнул.

– Просто интересно… ты не захочешь как-нибудь на ужин приехать? Может, тебе понравится; ты ведь давно не была на Ферме. Я все в саду вожусь. Помидоры… – Его голос угас.

– Итан, ты научился готовить?

– Вроде того. Я хорошо умею разогревать.

Они оба засмеялись; и печаль вдруг покинула их, словно ее и не было.