Доктор Данилов в поликлинике, или Добро пожаловать в ад! - Андрей Шляхов

— Что за херня?! Почему ты отменил Артищеву сеансы?! Что там не так?!

— Успокойся и выслушай меня, — попросил Данилов.

— Нет, это ты выслушай меня! Я тебе не мальчишка, чтобы так вот меня подставлять! Или ты думаешь, что ты здесь самый крутой?!

Данилову стало ясно, что спокойного разговора не получится. Можно было оттащить буйного молодца в комнату для водных процедур и как следует окатить холодной водой, но как-то не хотелось связываться. Опять же – зима на дворе, в коридорах ощутимо сквозит, он же, бедолага, простудится.

Был и другой способ, пожестче. Пара хороших ударов обрывала мужскую истерику не хуже холодного душа. Но Сабуров еще не перешел той грани, после которой у Данилова начинали чесаться руки.

Впрочем, бесновался он недолго. Поорал еще минуты три, разок стукнул кулаком по столу да, уходя, громко хлопнул дверью.

— Я так и знала, что закончится все скандалом, — сказала Оксана, когда Сабуров ушел.

— Почему?

— Игорь Сергеевич назначает «физу» только тем, кто ему платит. Это у него называется «обслужить по полной программе». Как он может допустить, чтобы процедуры отменили. Сейчас вам главный врач будет звонить…

Оксана ошиблась – Данилову позвонил не главный врач, а его заместитель по медицинской части.

— Владимир Александрович, поднимитесь, пожалуйста, ко мне, — не здороваясь, пригласила Литвинова.

— Иду, — ответил Данилов.

У Надежды Семеновны уже сидел Сабуров.

— Вот, Игорь Сергеевич жалуется на то, что вы без согласования отменили назначенные им процедуры, — начала Литвинова, как только Данилов открыл дверь.

— Не жалуюсь, а требую извинений! — вставил Сабуров.

Данилов положил на стол Литвиновой амбулаторную карту Артищева, которую он принес с собой, затем сел на свободный стул и сказал:

— Дело в том, что людям с аритмиями в анамнезе магнитотерапия противопоказана…

— А при обострении хронического пиелонефрита показана и даже очень! — влез Сабуров.

— Не спорю, — согласился Данилов. — Но разве вас не учили, что противопоказания отменяют показания? Если пациент во время проведения сеанса магнитотерапии выдаст пароксизм…

— А если не выдаст? — Сабурову так и хотелось поспорить.

— Это не игра, доктор, — на слове «доктор» Данилов намеренно сделал ударение. — Вы, наверное, после института аритмий в глаза не видели? А вот я их навидался и знаю, что от пароксизма до летального исхода рукой подать. Эффект от магнитотерапии подобного риска не стоит, да и вообще ничто не стоит подобного риска…

Данилов сделал короткую паузу, усилием воли отгоняя нахлынувшие воспоминания «роддомной» поры, и продолжил:

— Я не стремлюсь казаться умнее других, но свое дело я знаю и делаю его так, как надо. Если мои слова вас не убедили, то я могу принести «Руководство по физиотерапии» и показать…

— Не надо, — покачала головой Литвинова. — Но почему вы не поставили в известность Игоря Сергеевича?

— Я как раз собирался это сделать, когда Игорь Сергеевич явился ко мне, чтобы выплеснуть эмоции.

— Я не выплескивал эмоции… — попытался завестись Сабуров, но Литвинова взглядом заставила его замолчать и заговорила сама:

— Все-таки нехорошо получается, Владимир Александрович. Как-то не коллегиально, что ли… Я считаю, что вам надо было выкроить время и предупредить Игоря Сергеевича до того, как ему позвонил больной. А то как-то вышло, что вы умный, а Игорь Сергеевич – не очень…

Литвинова сознательно подливала масла в огонь. Как администратор, она не могла, просто не имела права, не согласиться с доводами Данилова. Как интриганка, она не могла упустить такой удобный случай и не спровоцировать дальнейшее развитие конфликта между двумя сотрудниками, которые были картами в ее игре против главного врача. Больше всего ей хотелось, чтобы Данилов и Сабуров банально подрались прямо у нее в кабинете. С нанесением друг другу телесных повреждений легкой и средней тяжести. С привлечением милиции и судебно-медицинской экспертизы. Вот это будет знатный шухер, который наконец-то выбьет шатающееся кресло из-под главного врача!

— Если бы я хотел выставить себя умнее всех, то я бы сообщил пациенту истинную причину отмены дальнейших процедур, — спокойно сказал Данилов. — Но я сослался на то, что по его состоянию он получил достаточно. Ну, вы понимаете, что первым делом надо было предупредить самого Артищева, чтобы он не тащился зря в поликлинику. Это мы сделали. Затем я занимался приемом, Игорь Сергеевич должен помнить, что когда он пришел ко мне, то у меня в кабинете сидела пациентка. Как только у меня выдалась бы свободная минута – я бы пришел к Игорю Сергеевичу и объяснил бы ситуацию.

— Если бы, да кабы! — скривился уролог. — А что получилось на деле?

— Ничего страшного, — ответил Данилов. — Вот если бы ваш Артищев умер во время очередного сеанса, это было бы страшно.

— А мой авторитет, значит, ничего не стоит?! — набычился уролог.

— Для спасения вашего авторитета я сделал все возможное, — ответил Данилов. — В следующий раз, перед тем как назначать физиотерапию в мое отсутствие, почитайте литературу. Знания врача – фундамент его авторитета. Или я не прав, Надежда Семеновна?

— Правы, — подтвердила Литвинова.

— Артищев намерен жаловаться, — Сабуров зашел с другого фланга. — Как мне теперь его успокоить? Или это сделает наш физиотерапевт?

— В дополнение к тому, что уже было сказано пациенту, я могу, разве что, сообщить ему истинную причину отмены магнитотерапии, не более, — сказал Данилов. — Вас это устроит?

— Если он придет с претензиями, то направьте его ко мне, — сказала Литвинова, надеясь, что ей удастся «выжать» из этого случая жалобу в окружное управление, а то и в департамент.

Ее личный Рубикон был перейден, теперь надо было развивать успех.

— А вам, Владимир Александрович, я рекомендую более своевременно уведомлять других врачей в подобных ситуациях.

— Я приму вашу рекомендацию к сведению, — церемонно пообещал Данилов.

— Тогда на этом мы и закончим.

Данилов взял карту Артищева и вышел из кабинета первым. Сабуров нагнал его на лестнице и прошипел:

— Больше так не умничай, а то мигом вылетишь из поликлиники!

Не вдаваясь в детали и уточнения, Данилов остановился на площадке между четвертым и третьим этажами и негромко, но внятно послал Сабурова, куда давно хотелось, добавив:

— Еще раз явишься ко мне скандалить – оба глаза на жопу натяну. В прямом смысле.

Дожидаться, пока Сабуров переварит предупреждение, не стал – спустился к себе.

У дверей кабинета было пусто, не то что на третьем этаже, где вели прием участковые терапевты.