Витающие в облаках - Кейт Аткинсон

Наконец я сбежала с кафедры английского языка в холодный, скудный дневной свет реального мира. Только дойдя до паба «Гровенор» на Перт-роуд, я осознала, что по мостовой, следуя за мной, медленно едет машина. Я остановилась — знакомая ржавая колымага притормозила рядом, и открылась пассажирская дверь.

— Хочешь съездить проветриться? — спросил Чик.

Я колебалась: у «кортины» был такой вид, словно она разлагается на ходу. Чик, кажется, тоже претерпел некоторый упадок с тех пор, как я видела его в последний раз.

— Давай залезай, — сказал он тоном, который, видимо, считал весьма убедительным.

Когда я села к нему в машину впервые, это было глупостью; во второй раз у меня не было выхода, но в третий раз это будет чистым безумием.

— Мне надо писать реферат, — сказала я, забираясь в холодную вонючую машину. — Джордж Элиот.

— Это еще кто такой? — осведомился Чик, отчаливая от тротуара под мерзкий скрежет шестеренок в коробке передач.

— Это она.

— Правда? Я знал женщину по имени Сидней, она работала кочегаром на пароходах компании «Уайт стар». Веришь, нет?

На приборной доске стоял подносик с жирной рыбой и жареной картошкой.

— Картошечки? — предложил Чик, беря с подноса что-то вялое и холодное. — Ну а я не откажусь, — сказал он, когда я жестом отказалась. Он ел картошку, не переставая управлять машиной. — Как там профессор? Хороший он мужик. А американочка?

— Терри.

— Это мужское имя, — сказал Чик.

— Она не мужчина.

Чик доел жареную картошку из бумажного кулька, вышвырнул бумажку в окно и вытер руки о колени. Мы колесили по Данди — вроде бы куда глаза глядят: нас заносило то в Хокхилл, то в Хиллтаун, потом обратно в Синдеринс и опять в Хокхилл. Чик заехал в газетную лавочку, в две разные букмекерские конторы, потом остановился у телефонной будки и вышел позвонить, потом навестил магазин ликеро-водочных изделий, потом медленно (с неизвестной мне целью) проехал мимо здания шерифского суда и сделал небольшой круг в порту. Из одной букмекерской лавочки как раз выходил Ватсон Грант.

— Смотрите! — воскликнула я, пихая Чика локтем под ребра — он очень внимательно читал «Спортивную жизнь» и при этом, как ни странно, продолжал вести машину. — Там Грант Ватсон.

— Кто?

— Ватсон Грант, вы на него работаете, помните? Вы следите за его женой.

— Уже не слежу. Он не заплатил по счету. Мистер Средний Класс, блин, университетский преподаватель, — сказал Чик с некоторым отвращением. — Игроман несчастный.

— Не может быть!

— Еще как может.

— Наверно, его жена потому и завела любовника? — Я вспомнила скорбное лицо Эйлин Грант.

— Ставлю последний доллар, что она от него уйдет, — сказал Чик. — Вот тогда он и вправду влипнет.

— Почему?

— Страховой полис на его тещу.

— Миссис Макбет?

— Ты ее знаешь? — подозрительно спросил Чик.

— Значит, у Гранта Ватсона оформлена страховка на миссис Макбет?

— Нет, не у него, у его жены, как ее там?

— Эйлин.

— У Эйлин; у нее страховка на мать, но когда она уйдет от мужа, то и полис уйдет вместе с ней.

— Так, я, кажется, поняла. Если миссис Макбет умрет сейчас, точнее, если Эйлин Грант умрет сейчас, Ватсон Грант получит деньги. Но если Эйлин с ним разведется, он не получит никаких денег, когда умрет миссис Макбет, правильно?

— Мне нравится, как ты все разложила по полочкам, — говорит Нора. — Старайся почаще так делать.