Горожане. Удивительные истории из жизни людей города Е - Анна Матвеева

В 1990 году на ленинградской студии «Мелодия» вышла первая пластинка «Чайфа», а следом – из года в год с небольшими перерывами – ещё девятнадцать альбомов. Конечно же, Шахрин теперь уже не работал на стройке, а Бегунов не служил в милиции – пролетарское прошлое сменило богемное настоящее, но дух свободы и вседозволенности, царящий в российской рок-культуре, не изменил «чайфов» ни на йоту. Они выступали на передовой во время военных действий в Чечне и Таджикистане, давали концерты в Давосе и Лондоне, каждый год во время гастрольного тура собирали тысячи зрителей по всей стране – от Калининграда до Владивостока, но даже мыслей не имели когда-нибудь уехать из Свердловска. Второй любимый вопрос журналистов – «Почему вы не перебрались в Москву или хотя бы в Питер?». Да потому, что не нужны им ни Москва, ни Питер – ведь дома помогают и люди, и стены.

Главные группы свердловского рок-клуба с приходом новых времён распались на части-частицы – «Наутилус», «Агата Кристи», «Апрельский марш» существуют только в памяти и в записях. И только «Чайф» устоял во всей своей славе – прежде всего потому, что у него был (и есть!) Шахрин. Коллектив музыкантов – словно ещё одна семья, в которой каждый должен смирять гордыню и прислушиваться к мнению другого. Не позволить внутренним конфликтам повлиять на будущее группы, нести ответственность за всех и выбирать верное решение – ежедневное послушание лидера «Чайфа», не говоря уже о таких мелочах, как репетиции и работа над новыми песнями. Рано или поздно их тоже запоют в подземном переходе. Только вчера Шахрин, переходя улицу Вайнера под землёй, услышал страстное пение молодого чувака, терзавшего гитару:

– Какая боль, какая боль, Аргентина-Ямайка: пять-ноль!

У ног чувака лежала шляпа с монетками – и автор песни полез за кошельком. Ещё одно правило – всегда подавать уличным музыкантам, даже если они безбожно коверкают твои сочинения. Главное, что они в этот момент поют и играют, а не грабят и не убивают.

Чуть дальше в переходе торговали модным нынче винилом – раритетами прежних лет, на которые боялись дышать в 80-е. По иронии судьбы, самые дорогие отечественные пластинки сейчас – те, что не пользовались ровно никаким спросом на Шувакише былых времён: «По волне моей памяти» и два первых диска «Песняров». Хотя здесь, в переходе, предпочтение отдавалось прежним западным идеалам – Шахрин перебирал конверты с пластинками, и это было похоже на встречу со старыми друзьями. Ту голую пластинку с «Пятым Цеппелином», что была приобретена на «туче» за десятку, он слушал много месяцев, пока не решился наконец обменять «Houses of the Holy» на что-то новое. Но как было менять, если пластинка без конверта? Оригинального оформления Шахрин в глаза не видывал и попросил помощи у жены – Лена училась в архитектурном и прекрасно рисовала. Вырезки из журналов, аэрограф из компрессора от холодильника, цветная тушь, перья, умение и старание – получилась довольно эффектная обложка, на которой красовались небоскрёбы. Не забыли даже выходные реквизиты – в общем, такой обложки не устыдились бы сами «Лед Зеппелин»! Наряженную в новое платье пластинку Шахрин с успехом обменял на «туче» ещё на что-то бесценное и желанное и только спустя годы увидел наконец оригинальный конверт «Houses of the Holy»: златоволосые дети, похожие не то на русалок, не то на инопланетян, ползли по камням нездешнего пейзажа. Каждый раз, подходя к развалам виниловых сокровищ или изучая коллекции друзей-меломанов, он надеялся встретить ту самую пластинку в бесценном палёном конверте хенд-мейд. Жаль, что письма, отправленные самому себе из прошлого, когда ты был молод и никому не известен, редко приходят в будущее, где тебя знает каждый.

И вот он вытаскивает из пачки очередную пластинку – улыбка судьбы, «Пятый Цеппелин» в по-жамканном конверте с золотоволосыми детьми! Между первой встречей на «туче» и нынешним днём в подземном переходе, где чувак исполняет теперь уже «Ой-ё!», немилосердно фальшивя, уместилось столько событий, что хватит, кажется, на несколько жизней. В одной можно менять пластинки ежедневно, в другой слушать одну и ту же, запилив до полной непригодности.

– Тут ещё одна такая есть, – сообщает продавец, вытирая нос варежкой. – Но в самопальном конвертике. Где-то здесь была, ща посмотрю…..Аплодисменты, поклон – и выходим на бис.