В старом свете - Владимир Владмели

После Калининграда последовали другие города, и когда Боря уехал в очередной раз, Нина Михайловна спросила Раю, собирается ли он воспитывать своего ребёнка.

– Нет, мам, скорее всего он поручит это тебе.

– Рая, это серьёзный вопрос.

– Да знаю я, – раздражённо сказала Рая, которую тоже волновало постоянное отсутствие мужа, – но Борю обычно отправляют на месяц, а возвращается он дней на десять раньше, так что он достаточно времени проводит дома.

– Раечка, это наверняка противозаконно и его рано или поздно поймают.

– Его начальство и так всё знает, но у них слишком большая текучка и они вынуждены закрывать глаза на нарушения.

– В такой шарашке работают только те, кто хочет порезвиться на стороне, да и они в конце концов разводятся. Вспомни Вику, ведь то же самое может произойти с тобой.

– Мама, он ищет другую работу.

– Плохо ищет.

– А ты помоги.

– Я уже кое с кем разговаривала.

– Спасибо, – сказала Рая, но благодарности в её тоне не было.

– И ещё одно, Рая. Твоё начальство знает, что ты хотела уезжать. Ты должна показать, что пересмотрела свои взгляды и осознала ошибку.

– Никто в это не поверит.

– А ты попробуй, скажи, что ты хочешь вступить в партию.

– Ей папа не разрешит в партию вступать, – сказала Лена, слышавшая этот диалог.

Женщины удивлённо посмотрели на Лену и переглянулись. Борис в присутствии дочери не говорил на политические темы. Он считал, что когда она вырастет, сама во всём разберётся. Пока же он не хотел воспитывать в ней чувства, которые ему самому мешали нормально жить. Даже после того как они подали документы в ОВИР, он ничего при ней не обсуждал, но она и без слов чувствовала его отношение к происходящему.

Бывая в разных городах, Боря старался посмотреть достопримечательности, чтобы потом поделиться впечатлениями с женой. Сама она путешествовать по периферии не хотела. Только когда его послали в Тбилиси, она собиралась приехать к нему на несколько дней, но из-за простуды ей пришлось остаться дома. Борис же, оказавшись в столице Грузии, использовал каждую свободную минуту для осмотра города.

Гуляя по центру, он набрёл на большую церковь, в которую входили нарядно одетые люди. Все они подъезжали на шикарных машинах.

– Что здесь происходит? – спросил Боря одного из них.

– Свадьба, дорогой, неужели не видишь!

– Нет, я, наверное, пропустил приезд молодожёнов.

– Зайди в церковь, они там.

Боря прошёл внутрь и пока длилось бракосочетание рассматривал росписи на стенах. При выходе он столкнулся с тем же мужчиной.

– Нравится? – спросил тот.

– Очень! – ответил Боря.

– Ты откуда?

– Из Москвы.

– Ты, наверное, никогда не был на грузинской свадьбе?

– Нет.

– Поедем со мной.

– Так ведь я никого не знаю.

– Познакомишься.

Мужчину звали Георгий, он оказался двоюродным братом жениха и по дороге с гордостью рассказывал, что подарили брачующимся его родственники. Боря прикинул, что если родня невесты проявила такую же щедрость, то на деньги, полученные на свадьбе, молодые смогут безбедно жить года два. Скоро они приехали в загородный особняк, но познакомиться там Боря ни с кем не успел. Он не успел даже в полной мере насладиться грузинским застольем. Георгий переводил ему все тосты и зорко следил, чтобы после каждого Боря пил до дна, а затем сам наполнял его бокал. Боря вынужден был попробовать всё, от шампанского до чачи. Пил он за здоровье жениха, невесты, их братьев и сестёр, родителей, гостей и кого-то ещё, но после десятого тоста уже не воспринимал витиеватые речи, а после пятнадцатого вообще перестал что-либо воспринимать…

Очнувшись на следующее утро в своём номере, он спустился вниз и спросил у портье, кто его привёз. Тот ответил, что сделали это весьма достойные люди. Они выгрузили его из какой-то очень дорогой иностранной машины, показали карточку гостиницы, спросили в какой номер его надо отнести, а уходя оставили хорошие чаевые.

Чью свадьбу он отмечал и где это происходило, Боря так и не узнал, а через день, окончательно придя в себя, решил поехать на экскурсию по городу. Начиналась она около театра. Он сел в автобус и отдал водителю пять рублей. Минут через пятнадцать водитель сказал, что народу слишком мало и гид не хочет работать за такие деньги. Нужно собрать ещё по пятёрке и подождать, когда подойдут другие желающие. Присутствующие собрали и подождали, но желающие не появились. Минут через десять водитель опять предложил всем собрать по пятёрке. Несколько человек, услышав это, ушли, а Боря решил посмотреть, чем всё кончится и дал ещё пять рублей.

Водитель выходил к ним ещё три раза, после чего появилась молодая, красивая женщина и начала экскурсию. Звали её Вера Данелия. Она вкратце рассказала историю города и показала основные достопримечательности. Через час, когда они сделали санитарную остановку, Боря подошёл к ней и попросил рассказать о грузинских свадебных традициях. Она полюбопытствовала, почему это его заинтересовало. Он объяснил.

– Это вполне в нашем духе, – сказала Вера, – теперь для полноты впечатлений о Грузии, вам нужно посмотреть настоящий Тбилиси.

– Что значит настоящий?

– Значит, не только здание горсовета и проспект Руставели, а все злачные места.

– Так покажите, я уверен, что найдётся достаточно желающих и мы заплатим, сколько вы скажете.

– Денег не надо, – махнула она рукой, – и желающих тоже. Пошли. – Вера открыла дверь машины, стоявшей рядом, и села за руль.

– А как же остальные? – спросил Боря.

– Не беспокойтесь, водитель вернёт им деньги, – ответила она, и, лихо управляя «Жигулями», стала показывать ему старые здания и рассказывать связанные с ними легенды. Закончила она экскурсию у себя дома. Войдя к ней, он сразу понял, что Вера не обычный экскурсовод, поэтому она так и вела себя с туристами. Она поставила на стол марочное грузинское вино и закуски. Потом последовали харчо, сациви и несколько блюд, названия которых он не знал. У Бориса было чувство, что всё это недоеденные остатки вчерашнего пиршества, но выглядели они очень аппетитно и отказываться от них он не стал. Не отказался он и от неё, честно отработав и персональную экскурсию и угощение.

Когда они отдыхали после второго раунда, он спросил, не приняла ли она его за обрусевшего грузина. Она засмеялась.

– За грузина тебя могут принять только невежды. У тебя нет нашей широты. Ты и сейчас думаешь как бы побыстрей от меня сбежать. Ты боишься, что сюда заявится настоящий хозяин.

– Нет.

– Не прикидывайся, у тебя плохо получается, я ведь артистка, я чувствую плохую игру.