Труба и другие лабиринты - Валерий Хазин

Однако в повествовании «узел» является таким же сквозным и многозначным мотивом, как и бесчисленные «дымы», «потоки», «волны», «трубы» и «ключи».

«Вполне возможно, – пишет Мирча Элиаде, – что религиозно-магический комплекс связывания (узлов и освобождения от уз) и впрямь соответствует определенному архетипу или целому созвездию архетипов…».

Подробный обзор разнородной и многочисленной символики узлов – см. его работу 1952 г. «Образы и символы», глава III. «Бог-вязатель и символика узлов» в книге: Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении; Образы и символы; Священное и мирское/ Перевод с французского. – М.: Ладомир, 2000.

40. Ётунхейм

Муса снова использует в качестве ругательства иноязычное слово, значение которого сам он, скорее всего, не совсем понимает.

Ётунхейм – «страна великанов», один из девяти миров скандинавской космологии. Отделен от Мидгарда (мира людей) горами и лесами, а от Асгарда (мира богов) – незамерзающей рекой Ивинг.

41. И первые слова его были ясными, твердыми и острыми, как сапфир…

Клишированная метафора, многократно используемая рассказчиком. Представляет собой сложную контаминацию мотивов и формул из иудейских, христианских, мусульманских и античных источников.

Так, в Коране слова Пророка часто предваряются или сопровождаются рефреном «вот слова ясные», или «вот знамения Книги ясной».

Далее опорным словом метафоры становится драгоценный камень сапфир и его характеристики.

В ювелирном деле сапфиром называют все окрашенные прозрачные корунды, кроме красных. Звездчатый сапфир – это кристаллы сапфира с астеризмом, обусловленным включениями игольчатого рутила.

В Древнем Риме жрец храма Юпитера всегда носил перстень с сапфиром на указательном пальце. Сапфиры украшали одежду священнослужителей Иудеи, Индии, блистали в короне Клеопатры. Звездчатым сапфиром – астериском – был украшен трон царя Соломона, из сапфира была сделана соломонова печать.

В Библии самоцветы упоминаются как в прямом значении, так и в символическом. Прямое указание на использование избранных драгоценных камней дано в книге Исход (39: 8–30), где названы 12 драгоценных камней с именами израильских родов, которые должны украшать судный наперсник. По словам иудейского историка Иосифа Флавия (I век), эти камни обладали чудесным свойством передавать Божественную волю при свершении правосудия. Сапфир – второй камень во втором ряду наперсника.

Кроме того, упоминание сапфира в Библии, как правило, служит для символического выражения идей Священной славы Господа, открытой пророкам. В Ветхом Завете – это видение пророком Иезекиилем трона Господня, который сравнивается с сапфиром (Иез.1.26) и описание Моисеем «места стояния Бога Израилева» на горе Синай, как «нечто подобное работе из чистого сапфира и как самое небо ясное» (Исх. 24.10). Здесь основным символом Господа является сапфир, камень синего цвета, обозначающего истину, тайну и трансцендентность.

В Апокалипсисе, последней канонической книге Нового Завета, у апостола Иоанна дано символическое описание небесного Иерусалима (Откровение, 21.11–23). Двенадцать оснований стены города, имеющие надписи имен апостолов, «украшены всякими драгоценными камнями. Основание первое яспис, второе сапфир, третье халкидон, четвертое смарагд, пятое сардоникс, шестое сардолик, седьмое хризолит, восьмое вирилл, девятое топаз, десятое хрисопрас, одиннадцатое гиацинт, двенадцатое аметист».

В повествовании одним из устойчивых атрибутов, сопровождающих речи Шафирова, является его перстень с характерной «колкой, звездчатой искрой». Хотя рассказчик прямо нигде не сообщает, какой именно камень украшал перстень Шафирова, по многочисленным косвенным признакам, можно предположить, что камень этот – сапфир. См., в частности, комментарий № 15 к главе 2, части 1, в котором само имя Шафирова этимологически возводится к общесемитскому корню, означающему сапфир.

Однако, происхождение этого слова до конца не ясно. В целом, «сапфир» – слово, обозначающее синий; вначале оно относилось к ляпис-лазури и, возможно, другим непрозрачным минералам синего цвета. По одной версии, оно пришло в европейские языки через латинскую форму ‘sapphirus’ от греческого прилагательного ‘sappheiros’, заимствованного, в свою очередь, из финикийского языка. Сходное слово существовало как в семитских (древнееврейском, арамейском), так и в персидском языках. Согласно другой гипотезе, слово не являлось семитским по происхождению. Некоторые лингвисты полагают, что его первичным источником был санскрит.

Сапфир считался символом власти, верности, целомудрия и скромности, а в средние века его именовали «епископским камнем», считая, что он олицетворяет высшие духовные ценности, сохраняет от гнева и страха, является символом надежды. Кроме того, сапфиру приписывали свойства уменьшать боль, предотвращать разногласия, а также даровать вечную жизнь обладателю камня.

42. Так говорил Шафиров…

См. Примечание 12 к главе 1 части 1. В целом речи Шафирова являются разветвленной парафразой слов из книги Екклесиаста, а «ситуация вопрошания» воспроизводит синтаксис и стилистику диалога Всевышнего с Иовом (См. Иов, 38–41).

См. также Екклесиаст (3:1–2): «Всему свое время, и время всякой вещи под небом. Время рождаться и время умирать; время насаждать и время вырывать посаженное» и след.

43. и сказал девяносто девять тысяч слов.

Устойчивый оборот, используемый рассказчиком неоднократно.

Восходит к истории мусульманского праздника Мирадж (Исрав аль-мирадж или Раджаб-байрам) и преданию о чудесном путешествии Пророка Мухаммада из Мекки в Иерусалим (Аль Кудс) и Его вознесении к небесному престолу Аллаха.

Согласно преданию, Мухаммад, уснув возле мекканской мечети, чудесным молниеносным способом при помощи Архангела Джабраила (Гавриила) на крылатом коне Бураке совершил путешествие в Иерусалим, а затем, оставив там Бурака, в сопровождении Джабраила прошел семь небес.

На первом сам Адам открыл ему «небесные ворота»,

на втором – встретились ему пророки Яхья (Иоанн Креститель) и Иса (Иисус),

на третьем – Иосиф,

на четвертом – Идрис (не имеет прототипов в Библии),

на пятом – Харун (Аарон),

на шестом Муса (Моисей),

на седьмом же небе восседал праотец – патриарх всех пророков Ибрахим (Авраам).

А когда с седьмого неба Мухаммад явился к престолу Аллаха, то беседовал с ним, сказав 99 тысяч слов…

Затем Мухаммад был возвращен на землю, обратно в Мекку. Вернувшись, Мухаммад убедился, что постель его еще не остыла, а из опрокинутого при отправлении в путь кувшина не успела вытечь вода.