Сестрички с севера - Шэн Кэи

Вечером Ли Сыцзян явилась к подруге в общежитие, сначала поболтала обо всякой белиберде, потом наконец начала делать осторожные намеки, а глазки ее весело поблескивали. Ее уловки насмешили Цянь Сяохун.

– Сыцзян, если хочешь домой вернуться, так и скажи, а то все ходишь вокруг да около. На праздник «двойной пятерки» съездить домой было бы неплохо. Я тоже в детстве постоянно смотрела состязания лодок-драконов. Хочешь попросить отпуск? Думаю, у меня тоже никаких проблем не возникнет.

Ли Сыцзян не ожидала, что подруга сразу же согласиться, ее маленькие глазки превратились в щелочки, а на личике-яблочке впервые после расставания с Кунем появилась счастливая улыбка.

– А-Хун, скажу начистоту, я давно уже отработала сверхурочные, чтобы заранее закрыть те дни, когда меня не будет. Ты не заметила, что я в последнее время трудилась буквально круглосуточно?

– Ого, Сыцзян, да ты у нас, что называется, научилась ремонтировать крышу еще до того, как дождь пойдет. Очень предусмотрительно, молодец.

Домой надо было ехать из Гуанчжоу. Железнодорожный вокзал в Гуанчжоу всегда напоминал котел, в котором варятся пельмени. Здесь беспорядочно толпились, стояли и сидели на корточках люди, сбившиеся в стадо, словно свиньи. А к кассе не смогла бы подступиться и женщина с «золотыми лотосами в три цуня»[84]. Подруги обменивались растерянными взглядами, смотрели на людской океан и ахали. И тут внезапно к ним подскочил парень с такой простодушной физиономией, что сразу было понятно: что-то здесь не чисто. Он поинтересовался, куда им надо.

– Тебе-то что за дело? – бросила на него Цянь Сяохун презрительный взгляд. Ей не понравилась смуглая кожа, сразу видно, что день-деньской торчит под солнцем, и лоснящееся от пота лицо.

– У меня есть билеты. Скажите, куда надо, я смогу раздобыть. – Парень не рассердился, а рассмеялся. Надо же, посреди бела дня вдруг объявился живой Лэй Фэн[85]!

– До Чанша. Сколько стоит?

– Ха-ха! Пятнадцать процентов сверх изначальной цены, что скажете? Нам приходится помучиться в этих очередях, считай, плата за мучения.

Чем ближе к полудню, тем нещаднее шпарило солнце. Цянь Сяохун с удовольствием сняла бы и майку. Она повернулась и посмотрела на Ли Сыцзян: та давно уже обливалась потом, сведя брови к переносице.

– Хорошо! Нам два билета! – Ли Сыцзян внезапно заговорила с гонором толстосума.

Парень велел:

– Ждите меня тут, я буду через три минуты.

Через три минуты десять секунд он вернулся, подошел к ним вплотную, словно был с ними вместе, и прошептал:

– Поезд на шесть часов, потихоньку отдай мне деньги!

Цянь Сяохун чисто символически изучила билеты, Ли Сыцзян внимательно отсчитала деньги, и парень исчез в толпе, словно дым.

– Билеты поддельные! – сообщила работница вокзала на входе на платформу, где проверяли билеты. Ее слова прозвучали словно гром среди ясного неба.

– Поддельные? – взвизгнули девушки хором, словно подчиняясь какому-то условному рефлексу.

– Ну да, зачем мне вас обманывать? Где купили?

Фуражка с длинным козырьком закрывала кудрявые волосы женщины, напоминавшие курятник.

– На площади.

– Это спекулянты. Надо в кассе покупать, тогда не нарвешься на подделку. – Когда контролерша услышала, что они купили билет с рук на площади, то презрительно улыбнулась, словно сбросила тяжелый груз: снова перекупщики обманули народ, и поделом!

Девушки барахтались в людском море, словно бутылки с записками. Мало того, что они уже лишились денег на два билета, так еще и надо как-то прибиться к берегу, чтобы раздобыть билеты на поезд до дома. Скоро стемнеет, сегодня, понятное дело, уже не уехать, на повестке дня первым номером стоят уже не билеты, а место для ночлега. Девушки еще не успели забеспокоиться, как подвалила целая толпа людей в униформе с названием отеля, и они загалдели:

– Номера, номера! Железнодорожное агентство! Автобус бесплатно привозит и увозит! Билеты сто процентов не поддельные!

Девушки соблазнились на последний аргумент и сели в большой автобус, который отвез их в маленькую гостиницу в глухом предместье Гуанчжоу под названием Саньюаньли. В комнате стояли три кровати, койка стоила тридцать юаней, и всю ночь пришлось слушать разноголосый храп. На следующий день девушки наконец-то приобрели билеты, сели на поезд и под грохот колес направились к месту проведения соревнований лодок-драконов.

Сердце Цянь Сяохун тряслось вместе с вагоном, на душе было неспокойно. О случившемся между ней и мужем сестры особо и времени вспоминать не было, вот только неизвестно, забыли ли односельчане. В сумке лежали игрушки и лакомства для племянника, одежда сестре, она хотела и мужу сестры что-нибудь привезти, но передумала. Еще она везла шейные платочки, шпильки для волос, губную помаду и несколько десятков мелочей, чтобы раздарить подружкам. Иными словами, любому, кто ей улыбнется и поздоровается, Цянь Сяохун тут же вручила бы подарок.

2

Итак, Цянь Сяохун приехала домой. Она отсутствовала больше года и вот вернулась. В деревне, где не было никаких современных средств связи, новости, как говорится, без ног, а ходят, распространяются со скоростью, не уступающей скорости света. Цянь Сяохун еще и чашку холодного чая не успела с дороги проглотить, как соседи уже радостно ввалились в дом. Все наперебой повторяли, что она похудела и похорошела, щупали ее наряд, получали большой или маленький сувенир и уходили довольные. Старшая сестра тоже пришла, сестра – она и есть сестра. Старое не поминала, только расспрашивала младшую, что да как. Когда Цянь Сяохун достала из сумки одежду и подарила сестре, та зажмурилась от убийственно ярких цветов и пробормотала:

– Красиво, конечно, но куда я в таком пойду?

Цянь Сяохун ответила:

– Дома носи, по деревне так ходи, в огороде работай. Я тебе еще куплю.

Сестра горько улыбнулась и спросила:

– Сяохун, и все-таки ты чем в Шэньчжэне занимаешься-то?

– Работаю в отеле администратором, я же тебе писала.

Сестра покачала головой:

– Ты меня не обманывай, в деревне судачат, что ты… ты… занимаешься… ну, тем самым!

– Ничего подобного! Я собой не торгую! Я честно тружусь! Сестренка, ладно, другие люди не верят, но неужели и ты мне не веришь?

Сестра с грустью покачала головой:

– Не получается. Все, кто едет в Шэньчжэнь, идут по этой дорожке. Это общее мнение. Ты посмотри на себя. Ты так хорошо одета, какие могут быть сомнения? Ты не знаешь, какие гадости говорят!