Сестрички с севера - Шэн Кэи

Изначально Цянь Сяохун планировала взять с собой Чжу Лие, вдвоем они Ляо Чжэнху мозги запудрили бы, но Чжу Лие работала в вечернюю смену, кроме того, эта помешанная на сексе девица явно пресытилась, а всякие там чаепития вообще не вызывали у нее никакого интереса. Она лишь сказала:

– Ты чай с толком пей, не надо подавлять свои желания и игнорировать естественные потребности. Подвернется случай – воспользуйся!

Цянь Сяохун получила поддержку Чжу Лие, после чего цель встречи с Ляо Чжэнху стала еще отчетливее, поэтому, когда она увидела парня в чайной, то быстро осмотрела «ключевые места» и пришла к выводу, что перед ней мужчина немалой физической силы. Ляо Чжэнху не был полным придурком и не пришел на свидание с девушкой в полицейской форме, чем немало обрадовал Цянь Сяохун. При всей своей внушительной комплекции парень был довольно робким: взгляд его маленьких глаз сфокусировался на лице девушки и нарочно обходил стороной ее грудь, но из-за этой нарочитости казался остекленевшим, как у зомби из гонконгских фильмов. Правда, при этом он был довольно разговорчив, обладал логическим мышлением и немалыми знаниями. Словно чашку чая, он выплеснул в нутро Цянь Сяохун, совершенно не хотевшей чая, всю историю своей жизни с того момента, как в девяносто втором году сюда хлынули волной девушки с севера, а он сразу после университета приехал в Шэньчжэнь и хлебнул трудностей, и до сегодняшней поры. В его словах крылась гнетущая тоска, и Цянь Сяохун смутно почувствовала, что он, так же, как она сама, испытывает неудовлетворение.

– А у тебя есть девушка? – спросила Цянь Сяохун.

Ляо Чжэнху покачал головой:

– В этом городе, где соотношение мужчин и женщин один к семи и по улицам ходят толпы девушек, неожиданным образом не нашлось одной для меня. На что это похоже? Надо сказать, местные «сестрички» почтут за честь переспать с полицейским, но я не могу спать с кем попало.

– Так не надо с кем попало! Обхаживай только одну, но серьезно!

Цянь Сяохун показалось, что Ляо Чжэнху сейчас не притворяется, а если и притворяется, то слишком уж искусно. Ляо Чжэнху словно играл в детскую игру «коршун ловит цыплят»[79]. Он взял своими огромными лапищами изящный серебристый чайничек, аккуратно подлил чаю Цянь Сяохун, приговаривая:

– Чай очень вкусный, нужно пить маленькими глоточками. Вам не сладко приходится, словно ряску, в любой момент ветер может прибить к другому месту. Если что, ты ко мне обращайся, мало ли там, свидетельство о временном пребывании или пропуск в погранзону.

В животе девушки забулькал чай, ей казалось, что она скоро утонет.

– Пропуск в погранзону? А, понятно! Как его оформить, сколько стоит?

Ляо Чжэнху по-детски широко улыбнулся:

– Разве я говорил, что мне от тебя деньги нужны?

– То есть тебе нужна я сама? – Цянь Сяохун бросила на него сердитый взгляд.

Ляо Чжэнху с серьезным видом ответил:

– Вообще-то я ничего такого в виду не имел, но, если вдруг привалит удача, я не стану отказываться.

18

А-Син провалялась в постели целых две недели, и к ней относились так, словно она только-только родила. Ли Сюэвэнь уже считал ее потенциальной супругой, поэтому притаскивал всякие деликатесы типа рыбы, голубей, женьшеня, ласточкиных гнезд[80], смотрел, как она ест и как наливается ее грудь. К тому моменту, как А-Син снова появилась «в свете», все ее тело приобрело приятную полноту. Девушка использовала неприятность как возможность стать еще красивее.

– Сколько людей – столько судеб.

Цянь Сяохун в глубине души переживала за Ли Сыцзян. В последнее время подруга пропадала невесть где. Их смены не совпадали, так что, несмотря на то что девушки работали в одном отеле, встречались они редко. Потихоньку Ли Сыцзян подружилась с персоналом в ресторане. Цянь Сяохун сначала использовала толстенный словарь, подаренный Чжу Дачаном, в качестве подушки, а потом выложила на стол и время от времени листала. Все, кто видел «Цыхай», удивлялись и поражались, сначала внушительности словаря, а потом настойчивости девушки:

– Ничего себе, Цянь Сяохун, такие толстые книги читаешь! В будущем из тебя определенно выйдет толк.

Цянь Сяохун ужасно веселилась и говорила:

– А если я буду спать с ним в обнимку, то толку будет больше?

Но она то и дело листала словарь, почитывала его, и постепенно изучение «Цыхая» вошло у нее в привычку. Чжу Лие постоянно подтрунивала:

– Чем мусолить этот словарь, лучше бы сама себя ублажила или влюбилась бы в кого-то, хоть поймешь что-нибудь. А от того, что книжку листаешь, какая польза?!

– Вот ты любишь на других нападать, даже чтение и то превратила в какое-то постыдное занятие! Ты-то у нас небось как минимум магистр секса и профессор любви, а?

– Ошибаешься! В этом я уже доктор наук, и аспиранты у меня исключительно мужики! – Чжу Лие обожала шутить, и праздные разговоры приносили ей удовольствие.

Цянь Сяохун с большим трудом нашла возможность пойти с Ли Сыцзян в парк покататься на роликах под ярким весенним солнышком. Ли Сыцзян заплатила и за входной билет, и за прокат роликовых коньков. В ее кошельке среди других купюр мелькали весьма приметные гонконгские доллары, которые сразу же бросились Цянь Сяохун в глаза.

– Э! Ли Сыцзян, откуда у тебя гонконгские доллары?

Подруга увильнула от ответа, сказала только, что это чаевые.

– Такая крупная сумма – и чаевые? Быть того не может, Сыцзян. Последнее время ты таинственно где-то пропадаешь, что-то новенькое в жизни происходит?

На катке людей было немного, играла бодрая музыка, ролики с ритмичным звуком терлись о поверхность площадки. На самом деле Цянь Сяохун не особо интересовали объяснения Ли Сыцзян. Девушки присоединились к веселой толпе и катались с такой скоростью, что ветер в ушах свистел. Ли Сыцзян смеялась, она расправила плечи, и рукава развевались, словно флаги. Но особой ловкостью Ли Сыцзян не отличалась, так что несколько раз упала. Рядом катались еще несколько девушек примерно их возраста с ранцами за спиной, в руках они держали рожки с мороженым и болтали о мальчиках, сидевших с ними за одной партой, о дурацких темах для сочинений, о том, что преподаватель английского, когда разговаривает, прибавляет в конце предложения смешные междометия. Они были как солнечный свет, от которого у Ли Сыцзян зарябило в глазах. Они с Цянь Сяохун подъехали к ограждению, чтобы отдохнуть, и все еще пребывали под впечатлением от этой стайки девушек.