Любовь гика - Кэтрин Данн

Кадры на микрофильмах в библиотеке. Информация, собранная по крупицам. Сообщение о рождении Мэри Мэлли Лик, восемь фунтов и девять унций, в больнице Доброго самаритянина. Некролог Элинор Мэлли Лик, умершей от рака, когда ее дочери было восемь лет. Мэри Лик, неловкий подросток пятнадцати лет в мешковатом свитере, «ученица старшей школы «Катлин Гейбел», двукратная победительница ежегодного женского чемпионата штата Орегон по стрельбе из пистолета». Томас Р. Лик, перерезающий ленточку на открытии новой курительной комнаты в стрелковом клубе на острове Сови.

Подборка статей обо всех предприятиях Лика. Пятьдесят одна фабрика по всей стране. Крупнейший завод – на реке Уилламетт, чуть севернее моста Фримонт. Они производят готовые комплексные обеды под маркой «Ликити сплит фуд», для авиалиний и общественных учреждений, от домов престарелых до школ, от тюрем до психбольниц. Девятнадцать меню с разными вариациями, включая детское, диабетическое, кошерное и облегченное меню для людей с ЗЖ (затрудненным жеванием). В каждом комплекте от трех до шести блюд в специальных пластиковых упаковках. Дочерняя компания предоставляет клиентам возможность взять напрокат микроволновую печь для «мгновенного разогрева».

В статье о неудавшейся забастовке на портлендской фабрике говорится, что на заводах, принадлежащих «Лик энтерпрайсис», трудится около восьми тысяч рабочих и ни один из них не является членом профсоюза. Томас Р. Лик уволил всех, кто участвовал в забастовке в Портленде, и нанял новых рабочих, не испорченных идеями о коллективных договорах.

Фотография молодой Мэри, только что получившей диплом бакалавра по администрированию бизнеса и назначенной директором портлендской фабрики в возрасте двадцати четырех лет. В статье сказано, что, несмотря на столь юный возраст, Мэри «отнюдь не новичок в производстве. В свои двадцать четыре она уже семь лет проработала на заводе, в самых разных отделах, от бухгалтерии до санитарной службы».

В некрологе Томаса Т. Лика – рак – семь лет спустя Мэри Лик называют исполнительным вице-президентом и единственной наследницей «Лик энтерпрайсис».

В последней статье Мэри Лик упоминается как вероятный кандидат в список четырехсот богатейших людей страны. Размер ее состояния можно определить лишь приблизительно, поскольку акции компании не торговались на бирже.

Я сделала копии всех статей и еще раз просмотрела их дома. Ни единого упоминания о родственниках, друзьях или спутниках жизни. Никаких лиц и имен рядом с Мэри Лик. Даже на групповых фотографиях она стоит особняком. Не улыбается вместе со всеми, не изображает серьезный вид. Всегда в одиночестве. Всегда сама по себе.

Незадолго до полуночи я спустилась вниз и прислушалась к дыханию Лил. Потом поднялась наверх и постучалась к Миранде. Мне никто не ответил.

После утренней смены на радио я закрылась в свободном кабинете на студии и полдня «провисела» на телефоне. Мне это понравилось. В личном общении у меня никогда не получится быть неприметной. Будучи карлицей-горбуньей, трудно не привлекать к себе всеобщее внимание. Но если меня не видеть, а только слышать мой голос, я могу быть кем угодно. Холеной, наманикюренной секретаршей, руководителем с неоспоримыми полномочиями, старой университетской подругой по имени Бет. Сотрудницей службы общественного мнения, проводящей опрос по методам управления, или журналисткой, пишущей статью об отношении наемных работников к их начальству. Разумеется, анонимно: все имена и названия компаний изменены.

Дюжина телефонных звонков, и я уныло сижу, размышляя о своем «везении». Мэри Лик могла бы играть в шахматы, в покер или пул. Ее могли бы привлекать сумрачные порнографические салоны с темными кабинками, где легко спрятаться тайному наблюдателю. Было бы легко завязать с ней знакомство, увлекайся она садоводством или разведением собак. Но нет. Мэри Лик – за физкультуру и спорт. Ее секретарша доверительно сообщает:

– Она каждый вечер ходит в бассейн и проплывает две мили.

В нашей семье, кроме Арти, больше никто не плавал. Я до сих пор не умею. Но по дороге домой мне пришло в голову, что все могло быть гораздо хуже. Она могла бы увлекаться конкуром, гонками на моторных катерах или прыжками с парашютом. Я могу научиться плавать.