Айза - Альберто Васкес-Фигероа

Имельда устало опустилась в одно из кресел и с интересом огляделась, обратив внимание на тяжелую мебель, старые портьеры, широкую лестницу, которая величественно восходила на верхний этаж, и огромные картины.

— Значит, вот он какой, этот дом! — воскликнула она. — Столько лет я только о нем и слышу и привыкаю к мысли о том, что однажды он станет моим. — Она иронически улыбнулась, поворачиваясь к Селесте: — Вам известно, что ваш кузен обещал на мне жениться и привезти меня жить сюда?

— Нет, неизвестно.

— Так вот, обещал! — Имельда покачала головой, словно ей самой было трудно это признать. — И ведь я поверила! — добавила она. — Вот дура! — Она вперила взгляд в Аурелию, которая вернулась с кухни с подносом, на котором стояли кувшин лимонада, три стакана и бутылка рома, и, подождав, пока та нальет, заметила: — Вы, должно быть, мать.

— У меня трое детей, — был сухой ответ.

— Да. Знаю. Два парня и одна девчонка, из-за которой Кандидо готов отослать меня обратно в бордель. — В голосе женщины послышался вызов, чуть ли не бравада. — Потому что я была проституткой, знаете? Моего дядю Факундо убили, мой отец был ни на что не годен, и мне пришлось окунуться в жизнь. Семь тысяч боливаров! — со злостью проговорила она. — Семь тысяч боливаров предлагает мне эта свинья в обмен на лучшие годы моей жизни и обещание на мне жениться и жить в этом доме. — Она широко развела руками. — Что вы на это скажете?

— Что моя дочь не имеет к этому никакого отношения, — спокойно ответила Аурелия. — Мне неведомо, что мог наговорить вам Кандидо Амадо, только Айза видела его всего два раза в жизни. Мне кажется нелепым, что мужчина может питать подобные иллюзии.

— Вы его не знаете! — заметила Имельда Каморра, сделав долгий глоток рома с лимонадом. — Он почти такой же чокнутый, как его мамаша, и всегда действует по первому порыву. Меня он силой вытащил из борделя в первый же вечер нашего знакомства, и, если бы старуха не уперлась, угрожая, что больше не подпишет ни одной бумаги, мы в ту же неделю бы поженились. Но он боится старуху. Он ее ненавидит и презирает, но боится. — Имельда повернулась к Селесте Баэс: — Ваш дед хорошо все устроил… Если бы он не сумел так все продумать, сейчас ваша тетка уже была бы в психушке, а я — замужем.

— Сочувствую вам и рада за тетю.

— Нет. Вы не сочувствуете. С чего это вам мне сочувствовать, хоть я и племянница Факундо Каморры. — Имельда помолчала. — Вы, Баэсы, всегда были несчастьем семьи Каморра, но это естественно, ведь это же льяно, где хозяевам наплевать на своих пеонов. Так было от Сотворения мира, и так будет всегда, пока существует саванна. Всегда будут «белые» и «темные».

— Что вы от меня хотите?

Имельда посмотрела на нее с удивлением:

— От вас? Ничего. Чего я могу хотеть, если даже не знала, что вы здесь? — Она посмотрела на Аурелию: — От вас мне тоже ничего не нужно. И от вашей дочери тоже. Хотя мне хотелось бы с ней познакомиться.

— Зачем?

— Просто из любопытства. — Имельда попыталась улыбнуться. — Разве не естественно, что женщину, оставшуюся на бобах, мучает любопытство и желание познакомиться с соперницей?

— Айза вам не соперница и никогда не была ею, что бы там ни говорил Кандидо Амадо.

— Ну, а он думает по-другому, — заметила Имельда. — Он прямо спятил: то созывает пеонов и приказывает им вооружиться, чтобы идти вызволять его невесту, то запирается в Комнате Святых и пьет все что попадется, а спиртного, уверяю вас, в «Моррокое» хоть залейся. Говорю вам, он сумасшедший, — заключила она. — И за исключением женитьбы на мне, я считаю его способным совершить любую глупость.

— Это у него пройдет. Подобные безумства у всех проходят.

Эти слова произнесла Селесте, Имельда повернулась к ней и уверенно сказала, тщательно подбирая слова:

— Ваш кузен не такой, как все. Ваш кузен родился ненормальным, рос изгоем, и его жизнь протекала между двумя полюсами: стыдом за родителей и страшным самомнением. Он то смеется, то без всякого перехода впадает в ярость, и точно так же то лезет с нежностями, то начинает меня колотить или напрашивается, чтобы я его колотила до изнеможения. — Она сделала глоток, словно желая себя подбодрить. — У нас бывают настоящие потасовки! — добавила она. — Несколько раз мы чуть не поубивали друг друга, но ему это нравится. Господи! Не знаю, зачем я сюда приехала и рассказываю вам про эти безобразия. Единственное, чего мне хотелось, — это познакомиться с девушкой, прежде чем решить, вернуться ли мне в бордель, выйти замуж за Рамиро или остаться и ждать. — Она помолчала. — Вы же меня понимаете, правда? Да, думаю, что понимаете.

— Я вас понимаю, — кивнула Аурелия, а затем крикнула внутрь дома: — Айза! Айза… Можешь на минутку подойти? Здесь кое-кто хочет с тобой познакомиться.

Через несколько секунд Айза Пердомо появилась в дверях. Она щеголяла в старых штанах брата и запятнанной краской рубашке, лицо и руки тоже были перепачканы.

Девушка остановилась на пороге и посмотрела на Имельду Каморру, которая в свою очередь оглядела ее с головы до ног и проговорила:

— Это несправедливо.

— Что вы сказали?

— Что это несправедливо, — повторила Имельда Каморра. — Я начинаю понимать Кандидо, но несправедливо, что существуют такие люди, как ты.