Жизнь в дороге - Григорий Кубатьян

На Шри-Ланке производится десятая часть мирового чая.

В Индии мне не удалось добраться до заброшенных в джунглях городов в духе Киплинга, зато я во множестве нашел их на Шри-Ланке: Бадулла, Дамбулла, Анурадапура, Полоннарува и прочие.

«Где много глины, Будды велики» — гласит старая восточная пословица. На Шри-Ланке с глиной полный порядок, статуи Будд и гробницы-ступы достигают феноменальных размеров. Многим из них около двух с половиной тысяч лет, а сохранились неплохо. Покой древних городов охраняют полчища макак и лангуров. Будды сидят рядком и обезьяны тоже. Вот только каменные изваяния сохраняют спокойствие, а обезьяны все время крутятся и скачут, наглядно демонстрируя свойства непросветленного ума.

А еще на острове сохранились настоящие туземцы! Это ведды, чернокожие цейлонские аборигены, живущие неподалеку от местечка Дамбана в центре острова. Их осталось немного, ведь прокормиться охотой с каждым годом все сложнее. Цивилизация наступает, зверь исчезает, лук и копье пылятся без дела в углу глиняной хижины.

Теперь туземцы живут тем, что вырезают из дерева грубые фигурки зверей, пользующиеся спросом у туристов, наведывающихся в гости к последним свободным людям Шри-Ланки. Деньги туземцам не очень нужны, все равно тратить не на что, зато провизию берут с удовольствием.

Ведды находятся под охраной федеральных властей. Посмотреть на туземцев приезжают высокопоставленные гости из разных стран. Стены в хижине вождя племени украшены «магическими» оберегами в виде фотографий «Я и президент Шри-Ланки», «Я и король Непала», «Я и Папа Римский» и прочими подобными. Вождь сидит в галерее собственной славы в надменной позе и с ледяным выражением лица. Рядовые туземцы бродят поодаль. Из одежды на них лишь набедренные повязки и маленькие топорики на плечах. Аборигены делают вид, что занимаются делами, но заниматься им уже нечем. Время первобытных охотников-собирателей ушло. Детей в поселке практически нет, они учатся в государственных школах, чтобы стать обычными законопослушными гражданами. А может будут наняты правительством на работу, играть самих себя в развлекательном шоу «Ведды — последние туземцы Шри-Ланки».

Длиннохвостые мартышки-лангуры называются хануманами в честь предводителя обезьян Ханумана из эпоса «Рамаяна».

В стороне от деревни веддов была обычная деревня — сингальская. В ней я чуть не купил змею. Местные жители поймали огромного живого питона, с мое бедро толщиной и с маленькой хищной головой, привязали его проволокой и предлагали проезжающим водителям. Я шел мимо пешком, но вид гигантского — двухметрового змея меня потряс. У меня ведь никогда не было своего питона. «Бери! Бери! Недорого! Два доллара!» — настаивали крестьяне, наблюдая мои сомнения. Но потом я представил, что придется тащить эту гигантскую живую колбасу на себе, и что вряд ли я с ней смогу ехать автостопом — и не решился.

Фотоохота на дикого слона

Слон — один из символов Шри-Ланки, здесь их любят, как нигде в мире. И строго охраняют заповедники с сохранившимися дикими слонами. Нам, европейцам, видевшим слонов лишь в зоопарках и цирках, кажется, что нет существа более спокойного и добродушного. А между тем в диком варианте это одно из самых агрессивных животных в мире. Не зря боевые слоны эффективно использовались в древних войнах. Они были чем-то вроде танков, только вместо пушек — клыки.

На Шри-Ланке носатых и ушастых топтунов великое изобилие. Там существуют даже слоновьи приюты, где выращивают маленьких слонят, осиротевших по различным причинам. В одном из подобных приемников, я видел пожилого служителя-сингала, кормящего покалеченного слоненка молоком из канистры, у старика из глаз катились слезы. Слоны подрываются на минных полях, бывают и случаи браконьерства. За убийство слона на острове полагается пожизненное заключение, но далеко не всех любителей наживы это останавливает.