Психиатрию - народу! Доктору - коньяк! - Максим Малявин

Икотка (также — икота). Чаще встречается в Пермском крае и Республике Коми. Совсем не то же самое действо, которое возникает в результате перераздражения диафрагмального нерва, тут все сложнее, таинственнее и попахивает колдовством. Так что с колдунами и ведьмами у нас надо быть настороже. И если вдруг в жаркий летний день предложат вам квасу из берестяного туеска — откажитесь. Мол, спасибо, мол, я как-нибудь водочкой перебьюсь. А то хлебнете — а там уже Икотка (или как он сам назовется) кусочком плесени сидит, на еде особой выращенный. Он бес гиперактивный: шасть — и на новое место жительства. Вон у некоторых лет по тридцать, а то и дольше сиживал. И ладно бы просто сидел себе в животе, так нет — ему обязательно надо дать о себе знать. Не только носителю — уж тот-то появление такого гостя не пропустит — но и всем вокруг. Как? Так он же не молча сидит, он предвещает. Может, конечно, и просто выть, рычать или блеять, но чаще — что-нибудь говорит. В основном обидное, страшное или матерное. И заставляет носителя делать то, что бес захочет. Как правило, что-нибудь непотребное: винца хлопнуть (красного, поскольку белое и водка ему претят), откушать чего-нибудь несъедобного, а от меда, чеснока, редьки, перца и полыни шарахаться как от ладана, заголиться при народе, днями просиживать в темноте — ну бес, он и есть бес, они все с патологией характера и расстройствами влечений. Ну и икота тоже присутствует — чаще всего с нее-то все и начинается.

Кликушество. В настоящее время попадается не так часто, но все же встречается на всей территории России к западу от Урала. Подавляющее большинство кликуш — женщины. Сложно сказать, отчего демоны, вызывающие кликушество, так разборчивы в гендерном вопросе — может, причиной тому особенности женской психики, а может, обычная физиология. Может, у мужиков им сидеть негде, а на том, что предлагают, — неудобно. Во многом поведение демонов похоже на поведение Икотки: сидят внутри, заставляют вещать (кликушествовать) от своего имени, вытворять непотребное; будучи осенены крестным знамением или прицельным приложением кадила, падают вместе с носителем аки громом пораженные. У носителя, как правило, память на все непотребства отшибает напрочь.

Меряченье (также мерячение, эмиряченье). Происходит название от якутского слова мэнерик — «делать странности». Распространено в основном среди народов, населяющих Восточную Сибирь. Впрочем, люди, приехавшие из других мест и осевшие там надолго, тоже не застрахованы от этой напасти. Во многом похож на малазийский синдром лата, однако не столь разборчив в гендерном отношении. Отчасти напоминает синдром пиблокто. Добиться проявлений синдрома можно, напугав человека словами, своим видом, резким звуком или вспышкой света. Реже он развивается самостоятельно. Больной словно находится в трансе — он копирует движения и слова окружающих, послушно выполняет все, что бы ему ни приказали. Иногда меряченье охватывает целую группу людей, в этом случае получается импровизированный флешмоб.

И напоследок еще три синдрома, которые встречаются у сибирских татар и описаны Х. М. Мухомедзяновым в 2000 году.

Состояние «куэк-ут». Огонь, помимо бегущей воды и чужой работы, входит в список вещей, на которые можно смотреть бесконечно долго. Только не стоит делать этого слишком пристально — с ТОЙ стороны на нас тоже могут любоваться. Дух Огня — существо не только любопытное, но и, в отличие от играющего в гляделки с костром, деятельное. Почуял слабину — тут же вселился в разиню. Представляете прыжок живого огня под кожу, который начинает деловито разгуливать по новообретенному телу? В общем, дух отжигает как может, а человек страдает — ему жжет, ему жарко, он чувствует боль, он видит танец и страшные лики духа Огня, он мечется, не находя себе спасения. И тут выбор небогат — или шаман, или психиатр.

Состояние «исцэ». Это когда человек вдруг понимает: все, душа утром оделась, собрала узелок с вещами и ушла. А вместе с ней ушли радость и интерес к обычным удовольствиям и делам, краски жизни, да и сама жизнь утекает тонкой струйкой. А на пустое место пришел Дух страха, и уж он-то, в отличие от души, с хозяином не церемонится. Отсюда страх, тревога, потеря аппетита, растерянность и полное отсутствие видимых перспектив.

Состояние «кэм-бэзган». Существует у сибирских татар твердая убежденность, что шаманские вещи брать нельзя. Ну, то есть брать чужое вообще нехорошо, а шаманское — вдобавок еще и смертельно опасно. У них даже бубен на особом противоугоне. А любопытство так и разбирает. Тронул — ничего. Постучал, побренчал — током не бьет, сирена не воет. Зато потом… Потом приходит страх, подавленное состояние и понимание того, что противоугон-то был шаманский. Лучше бы сразу убило, на месте. А так — слабость какая-то, да и потенция куда-то подевалась. А еще — приходит твердое понимание неотвратимости кирдыка, только непонятно, каким он будет — сразу ли все произойдет, вроде несчастного случая, или же сначала будет тяжелая, продолжительная болезнь.