Руководство к действию на ближайшие дни - Йоав Блум

– Конечно можете, – уверил он.

Под утро Томас Билл во второй раз уехал из гостиницы.

Он полностью оплатил свой счет и вышел на пробуждающуюся улицу. Роберт Моррис больше никогда его не видел.

Но письмо он получил.

Через два месяца после отъезда Билла от него пришло письмо, из Сент-Луиса.

В ящичке, который он оставил у Морриса, – объяснялось в письме, – есть чрезвычайно важные документы об имуществе Билла и о капиталах других людей, которые связаны с ним деловыми отношениями. Билл собирался отправиться на охоту, а заодно уладить и другие дела, – возможно, некоторые из них будут опасными. Он попросил Морриса, если он не придет за своим ящиком в течение десяти лет, взломать замок и действовать по инструкции, которую найдет в одном из документов.

Часть бумаг не будет понятна без подходящего шифра. Этот шифр в руках у другого товарища Билла. Он приедет в гостиницу в июне 1832 года, не раньше, чтобы расшифровать документы и действовать в соответствии с ними.

Моррис хранил ящичек в сейфе гостиницы и ждал.

Томас Билл больше не вернулся. Да и никто другой не приехал за этим ящиком: ни через десять лет, ни потом. Сам Моррис не осмелился его открыть, хотя именно этого требовало письмо.

Шли годы, Роберт Моррис состарился.

Он все еще владел этой гостиницей, и она все еще была самой лучшей в Линчберге. Его волосы поседели и поредели, пузо выросло еще больше, а кожа обвисла, зрение утратило остроту.

Хозяин гостиницы невольно становится свидетелем многих тайн. Маленьких секретных романов, разговоров, которых никто не должен слышать. Он обнаруживал вещи, которые случайно оставляют в номерах – и которые могут рассказать то, чего никто не должен бы знать. Но ящик Томаса Билла упорно превосходил все секреты. Раз в несколько недель ночью Роберт Моррис отпирал большой сейф, вынимал ящичек и снова осматривал его, размышляя, не открыть ли его все-таки. Он тряс его – и слышал легкое шуршание; держал в руках замо́к – и думал, как можно его разбить; но в конце концов неизменно возвращал ящик в сейф и запирал.

Вплоть до того холодного вечера, когда он сидел в холле, на том же стуле, на котором сидел, когда получил этот ящик, а солнце снова клонилось к закату. Шел уже 1845 год. Двадцать пять лет минуло с тех пор, как Билл в первый раз приехал в Линчберг, и Роберт Моррис решил, что прошло достаточно времени и что настал час узнать, что же находится в ящичке.

Он сделал большой глоток джина и подошел к сейфу, открыл его, вытащил ящичек и отнес его наверх, в свою комнату. Лицо его слегка покраснело. Взломать замок оказалось делом двадцати минут, не больше. Моррис уже несколько лет обдумывал этот шаг и запасся всеми необходимыми инструментами.

Солнце скрылось за горизонтом как раз тогда, когда Роберт Моррис открыл ящик – через двадцать с лишним лет после того, как его закрыли.

Почти двадцать лет спустя, в 1862 году, какой-то человек спешно поднялся по лестнице в комнату Роберта Морриса, перешагивая через ступеньки. Когда он вошел, хозяин повернулся к нему, и постаревшее лицо его озарилось улыбкой.

– Вы приехали, – подтвердил Моррис.

– Я приехал, – подтвердил человек.

Моррис мягко положил руку на плечо дочери, сидевшей у его кровати.

– Дорогая моя, – сказал он. – Дай нам поговорить несколько минут наедине. Я должен кое-что рассказать моему дорогому другу.

Женщина у кровати взглянула на него с нежностью – и посмотрела на гостя.

– Присмотрите за ним вместо меня, ладно? – не столько вопросительно, сколько утвердительно произнесла она.

– Конечно, – ответил он.

Она медленно встала, шурша платьем, и тихими шагами вышла из комнаты. Гость сел на стул, который она освободила.

– Вы приехали относительно быстро, – констатировал Моррис.

– Письмо создало у меня впечатление, что дело экстренное, – сказал друг.

– Я не хотел, чтобы это звучало так.

– Я чувствую срочность в ваших письмах, даже когда вы стараетесь ее скрыть.

Моррис усмехнулся.

– Да, это так. – Он посмотрел за окно. Его лицо вновь стало серьезным, и он добавил: – Мне осталось недолго.

Друг молчал. Он был не из тех людей, которые ободряют и утешают, сами себе не веря. Старик был прав.

– Если так, то я рад, что приехал, – произнес он наконец.

Моррис повернулся к нему и снова улыбнулся.

– У меня была хорошая жизнь, – сказал он. – Я вполне доволен, верите ли?

– Рад слышать, – ответил друг. Он хотел было схватить умирающего старика за руку, но, вспомнив о серьезности разговора, сдержался.

– Но я позвал вас, чтобы закончить то, что сам не успел, – сказал Моррис и сунул руку под подушку. Он вытащил оттуда три листа бумаги, исписанных убористым почерком, – это были какие-то числа. – Возьмите, – велел он.

Друг взял листки и попытался прочесть то, что там написано. Строка за строкой – числа.

– Что это? – спросил он.

– Сорок лет назад в мою гостиницу прибыл постоялец по имени Томас Билл, – сказал Моррис.

Пока Моррис рассказывал, его дочь дважды стучала в дверь. И дважды джентльмены просили ее вернуться попозже. Им надо кое-что доделать, говорили они.

– Так что же было в ящичке? – спросил друг, когда Моррис поведал ему, как в конце концов решил взломать замок.

– Да, кстати, – спохватился Моррис. – Вот еще один лист с объяснениями. – Он снова сунул руку под подушку и вытащил записку поменьше.

– Томас Джей Билл, – сказал он, протягивая записку другу, – принадлежал к группе из тридцати мужчин, которые сорок пять лет назад отправились охотиться на бизонов. Но во время одного из привалов, около Санта-Фе, они увидели, что между скалами что-то блестит. Они поняли, что, может быть, в долине, где они разбили лагерь, есть большой запас золота, прекратили охоту, наняли людей из местного племени и за полтора года добыли немало золота. Задачей Билла было перепрятать золото в секретном месте. Впервые я встретил его как раз после того, как он зарыл золото. Два года спустя он вернулся, чтобы закопать в том же тайнике еще некоторое количество золота, и снова остановился у нас в гостинице. Но в этот раз они с друзьями решили подстраховаться, чтобы, если с ними что-то случится, члены их семей получили свою часть клада. Поэтому Билл подготовил эти три листа, в которых зашифровал то, что мог рассказать о кладе. На первом листе – как говорится в этой записке – описано местоположение клада, на втором – его состав, а на третьем – список родственников, которым нужно раздать то, что будет найдено.

– А шифр? – воскликнул друг.

– А шифра я не получил, – покачал головой Моррис. – С тех пор как я открыл ящик, я пытаюсь как-нибудь расшифровать эти записи, но все без толку. Я просидел над этим занятием долгие часы. За последние двадцать лет я учился криптографии по всем книгам, которые смог найти. Но боюсь, что не представляю, где спрятан клад Томаса Билла, и мне горько от мысли, что все эти семьи не смогут получить причитающиеся им результаты тяжелой работы тех джентльменов.