Вновь домой вернутся журавли - Ирина Горбачева

Мои размышления по поводу, кто всё-таки убил гадалку, прервал телефонный звонок Раисы.

— Ну, что всё рыскаешь по Москве в поисках убийцы? А дочь Марины нашла? — Забросала она меня вопросами.

— Нет, всё мимо. Мой главный подозреваемый уже арестован, но по другим своим похождениям и убийствам. Но к убийству Галины он не причастен.

— Ладно, так и быть. Присылаю тебе помощника в расследовании.

— Не поняла? Никак Николай приезжает в командировку?

— Ой, не могу! Помощника нашла. Андрюха на поезде к тебе чухает. Нет, если хочешь, он там остановится, где ему место забронировали.

— Обижаешь. Нет, нет, только у меня. А какие дела у него в Москве? — Поинтересовалась я.

— Так он едет Галино дело везёт. Говорит, что Москва запросила. Хотел к тебе не заезжать, ему бы только вырваться. А я ему специально гостинцев навернула, чтобы тебе передать. Никуда теперь не денется. Жди гостя.

— Ну, спасибо тебе! Буду ждать.

— Ага, там твоя рыбка любимая.

— Раечка и за рыбку спасибо. И особенно за Андрея. Будем теперь в курсе всех событий.

— Ладно, ты меня тоже держи в курсе. Тут Маринка стала ко мне часто забегать, всё интересуется. Да, ещё участковый наш Михалыч заглядывает, всё новостей от тебя выспрашивает.

— Вот и передай, что следствие близится к концу, а новостей никаких нет.

Передав всем привет, я решила дождаться Андрея и после его приезда ко мне, поехать по адресу бывшей дачи приёмных родителей Марианны.

Приехавший Андрей, соблюдал тайну следствия как мог. Выгрузив поклажу с гостинцами Раи, он на следующий день, рано утром уехал по своим срочным делам. А я… Я никуда не могла заставить себя ехать, потому, что развернув пакет с рыбой, быстро принялась варить картошку. Снабдив её вкусным донским подсолнечным маслом и обсыпав свежей нарезанной зеленью с добавлением зубчика чесночка, я сначала принялась за большого прозрачного на свет, с икрой! чебака. Потом была сула, чехонька, ещё какая-то рыбка. В общем, я перепробовала всё! Пока до моего помутнённого вкуснятиной сознания не дошло, что и Андрюше надо оставить донских гостинцев для товарищей. И я честно поделилась речными дарами с коллегами Андрея.

Вернувшись вечером и увидев внушительный свёрток для ребят, Андрей заметил:

— Спасибо, за то, что вы поняли мужскую душу, у нас намечается пивной день. Только теперь, я предполагаю, что мне придётся отрабатывать за эти дары природы?

— По мере возможности, — честно ответила я ему и ушла отпиваться несладким и некрепким зелёным чаем с лимоном, после рыбного изобилия.

Пока на выпавшие выходные Андрей обмывал свою командировку с московскими коллегами, я решила рвануть по намеченному маршруту.

Дача оказалась в симпатичном местечке, окружённом, как и мой дачный домик лесом. На участке стоял скромный по современным меркам домик, похожий на шале. Невысокий забор, который открывал для взора любопытствующих всю площадь участка перед входом в дом. Дом, казался необитаемым.

Я остановила свой автомобиль около соседнего участка. Он тоже казался безлюдным, но из-за забора слышался лай собаки и гомон кур в сарае, потревоженных моим стуком в калитку.

— Иду, иду, — послышался женских голос, — здравствуйте, — ответила мне женщина средних лет, — вы кого ищите?

— Нет, понимаете, мне сказали, что здесь сдаётся дом, — я не успела, что-то придумать, потому, что за меня всё придумала сама женщина.

— А, так вам поселиться надо? Так вы, это проходите, — вам как, надолго или на время? Если надолго я могу вам предложить тёплый флигель со всеми удобствами. Правда, он однокомнатный, но уютный. Вы одна или с семьёй?

Она тараторила, не давая мне вставить и слово, пока я не остановила её.

— Как вас зовут? — спросила я женщину.

— Ой, извините. Елена, Лена можно.

— Леночка, я хотела снять дом ваших соседей, вы не знаете, как их найти?

Лена сразу обмякла, стала грустной.

— Так он не сдаётся.

— А что так?

— Да не что, целая история. Не сдаётся и всё. И вообще, он какой-то странный стал этот дом. С приведениями.

Я не собиралась оставаться в этой местности надолго, но услышав о внезапно появившемся приведении, сразу изменила свои планы, решив, что приведения просто так не появляются.

— Да что вы говорите! Это здорово. Я писательница, — решила я импровизировать, — понимаете, приехала сюда в надежде на одиночество. Так сказать за вдохновением, а тут такая удача. Свободный дом, да ещё с приведениями.

— Да, какая же это удача? Дом-то всё равно не сдаётся.

— Как жаль. Симпатичный домик.

— А вам для того чтобы писать книжки хоромы нужны?

— Да, нет, просто уединение. Тишина, покой, — придумывала я, не зная, что ответить женщине.

— Дама, да я вам такой покой устрою. Что вы! У нас здесь полнейшая тишина вокруг. А я почти целый день одна, словом бывает перекинуться не с кем.

— Одна? А вы, не замужем?

— Да замужем, только мой муж без работы сидеть не может. В соседнем районе у одного фермера работает. Дети все в городе живут. Внуков на лето присылают. Так и получается, что в зимние месяцы я одна.

— И не страшно? А соседи у вас как?

— Да, вы не переживайте. И соседи имеются. Или боитесь?

— Если приведение не страшное, тихое, то чего его бояться. Ладно, уговорили. Поживу я в вашем флигеле.

Через день я знала всё о прежних хозяевах и нынешних. Только мало что мне удалось выяснить о приведении.

— Тут, что получается. Раньше здесь жила молодая пара с девчушкой. Потом хозяев убили. Говорят, подорвали в машине. Ой, времена-то, какие были! Вы же помните? То одних убьют, то других. Поубивают друг дружку, а потом выясняется, что драка была за пять копеек. А стрельбы-то!

— Лена, так, что с этой парой? Их-то не за пять копеек взорвали.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Знаю одно. Нормальные люди были. Жили без всякого шума, девочка у них была. Слышала, что после взрыва, девочку в детский дом определили. Кажется, её Мариной, кажется, звали. Да я мало, что о них знаю, сначала дом они строили. Приезжали сюда редко. Всё больше по морям разъезжали. А вот потом. Наш председатель, говорил, что опекунша Маринки, сдавала этот дом на лето, а деньги на счёт девочки шли. Ага, вы бы ту опекуншу видели! Сразу видно кому, что и куда шло.

— Так, а сейчас почему не сдаётся?

— Так опечатан он.

— Кем он опечатан?

— А я знаю? Председатель сказал, что девочка выросла, видно ума набралась и в суд на опекуншу подала. Да, тут сама Марина объявлялась, несколько раз приезжала.