Медовые дни - Эшколь Нево

* * *

С самого Песаха Антон постоянно напоминал Даниэлю: кто не рискует, тот не пьет шампанское. Но хотя Даниэлю нравилась эта поговорка, сама мысль о том, что Шони надеется на дружбу с ним и потому отказывает всем остальным, так грела его сердце, что он не хотел рисковать, проверяя, правда это или нет. В результате он так к ней и не подошел. Но пока он катил на велосипеде на вечеринку в честь окончания учебного года, вдруг понял, что это, возможно, его последний шанс. Родители покупают квартиру в другой части города, и если он ничего не предпримет сейчас, то будет жалеть об этом все летние каникулы. А может даже, всю оставшуюся жизнь.

«Как только она появится в зале, – решил он, – я сразу подойду к ней и прямо спрошу, хочет ли она со мной дружить. Была не была!»

Как ни странно, Шони вообще не пришла, и ему пришлось танцевать с Сиван. Ее друга, Эрана Турки, тоже почему-то не было.

Ему, с его наблюдательностью, следовало догадаться еще тогда.

Но пелена с его глаз спала только сегодня, когда он увидел Эрана Турки и Шони возвращающимися из городского бассейна. Они шли, держась за руки! Все эти месяцы, понял Даниэль, она ждала Эрана Турки. Ждала, что ему надоест терять время с Сиван и он обратит внимание на нее. Естественно. Они так подходят друг другу. Оба красивые; оба родились в Израиле. А он-то, дурак, надеялся… Поверил в чушь, которую наговорил ему Антон.

Он не станет тянуть до пятницы и прямо сейчас отправится в Город праведников. Он должен немедленно поговорить с Антоном. Выместить на нем свой гнев. Поделиться с ним своим горем. Но как туда добраться? На автобус нужны деньги; деньги надо просить у родителей. Тогда придется все им рассказать, и тут начнется. Мама будет ахать и охать, жалея его; отец, наоборот, не проявит и тени сочувствия. Под конец один из них попытается его утешить, но только провернет нож в кровоточащей ране: «В любом случае, Даник, на следующий год ты пойдешь учиться в другую школу и забудешь эту девочку». Нет, он не желает это выслушивать. Он поедет в Город праведников автостопом. Да, автостопом. Говорят, это опасно, ну и что? Чем он рискует? Его похитят террористы? Вот и прекрасно. Он совершит отчаянный побег, станет национальным героем, и Шони пожалеет, что его не замечала.

По пути он рассеянно пинал валяющиеся на земле камешки и воображал, как скажет похитителям: «А мой приемный дед не еврей!» Он скрывал этот факт от одноклассников, но похитителей он наверняка поразит и заставит на целую секунду замереть с разинутыми ртами. Он воспользуется этой секундой, откроет дверцу машины, выпрыгнет и скроется в придорожных кустах.

Шагая к мосту на выезде из города, он представлял себе, как дает интервью зарубежным СМИ. На голове у него марлевая повязка с симметрично расположенными кровавыми пятнами, и фотографы соревнуются другом с другом за право его запечатлеть.

На мосту, там, где солдаты обычно ловили попутки, не было ни души. Даниэль стал одной ногой на шоссе и вытянул руку с поднятым вверх большим пальцем – он видел, что так делали солдаты. Но водитель первой же остановившейся машины его строго отчитал:

– Ты еще маленький, чтобы путешествовать неизвестно с кем!

– Мне срочно надо в Город праведников. У меня бабушка в больницу попала, – объяснил Даниэль.

– Ну если бабушка, то садись.

Только забравшись в машину, Даниэль увидел пистолет, торчащий у водителя за поясом. В первый момент он даже хотел осуществить свой план и выпрыгнуть из машины, но вместо этого завязал с водителем разговор. Как выяснилось, тот тоже ехал в больницу – проведать родственницу, точнее говоря сестру.

– Ей сделали операцию, – сообщил он. – Дорогущую. Если я тебе скажу, сколько мы заплатили, ты не поверишь.

– А где вы достали деньги на операцию? – спросил Даниэль, стараясь поддержать разговор.

– Лучше тебе этого не знать.

– Если вы скажете, вам придется меня убить? – пошутил Даниэль, кивая на пистолет.

– Чем? Этой игрушкой? – засмеялся водитель. – Это водяной пистолет. Сыну купил. А за пояс заткнул, чтобы не забыть в машине. А ты, бедняга, испугался?

– Немножко, – признался Даниэль и снова посмотрел на пистолет. Что-то не похож он на водяной.

– А ты ничего парень, нормальный, – хмыкнул водитель и добавил: – Не то что остальные… понаехавшие.

Даниэль прекрасно понял, каких «понаехавших» тот имеет в виду. От жгучей обиды у него перехватило дыхание, и он надолго умолк.

– Ладно, я скажу, где мы достали деньги, – через несколько минут сказал водитель, чтобы прервать затянувшуюся паузу. – Все равно ты этих людей не знаешь. А я хоть душу облегчу.

– Это не обязательно. Может, лучше не… – попытался остановить его Даниэль, но было поздно: на водителя напал приступ откровенности.

– У меня, кроме сестры, есть брат. Арбитр национальной футбольный лиги. Ну и вот… Пару недель назад он судил матч. Счет матча не имел особого значения ни для одной из команд, зато имел значение – да еще какое! – для тех, кто играет на тотализаторе. Ну, мы кое с кем потолковали… ну с ребятами, которые этим занимаются… И договорились: если мой брат присудит одной из команд два пенальти и красную карточку, ему дадут за это пятьдесят тысяч долларов. Сечешь?

Даниэль торопливо кивнул.

– Ты, я гляжу, парнишка смышленый, – глядя на него в зеркало заднего вида, добавил водитель. – Вот и скажи мне, что важнее: счет футбольного матча или жизнь сестры?

За рулем следующей остановившейся машины сидела женщина. Она тоже прочитала Даниэлю нотацию:

– Знаешь, почему я тебя подобрала? Чтоб ты не попал в лапы какому-нибудь маньяку!

При этом у нее самой во взгляде было что-то безумное. Она не держала за поясом пистолет, но вела машину так, словно вознамерилась кого-нибудь убить или погибнуть самой. Перестраиваясь, она не включала поворотник, на поворотах не сбрасывала, а увеличивала скорость и беспрестанно костерила других водителей: «Вот урод! Кто ему только права дал?»

Даниэль держался за крючок для одежды и молчал, хотя ему очень хотелось сделать ей замечание. Но после того как она всего за минуту дважды проехала на красный свет, спросил:

– Простите, а вы не боитесь полиции?

– А чего мне бояться? – ухмыльнулась та. – Что права отберут? Так у меня все равно их нет.

– Вы ездите без прав? – ужаснулся Даниэль.

– Отобрали. Два месяца назад.

– Но ведь если вас остановят… Вас же посадят!

– Понимаешь, моя мать – вдова, и кроме меня у нее никого нет. А живет она в такой дыре, куда никакие автобусы не ходят. Так что лучше: ездить без прав или бросить ее там одну? По мне, так мать важнее. Ты согласен?

Третий водитель, к счастью, молчал и слушал радиостанцию «Традиция». Раввин отвечал на вопросы верующих. Можно ли кормящей матери, родившей два дня назад, поститься в день Девятого ава? Можно ли ребенку, отдыхающему в летнем лагере для детей с особыми потребностями, посещать бассейн в период Девяти дней Ав? Можно ли отправлять ребенка в лагерь, принимающий и мальчиков, и девочек? Можно ли за границей в целях безопасности ходить без кипы?