Во власти стихии - Тами Олдхэм-Эшкрафт

Сейчас меня часто приглашают выступить в яхт-клубах. Люди хотят, чтобы «выжившая в урагане» рассказала свою историю лично. Главное, что я хочу донести до своих слушателей: я рассказываю свою историю не для того, чтобы напугать потенциальных мореходов, но чтобы подбодрить каждого, кто мечтает о дальних путешествиях. В путешествии жизнь полна – полна приключений, новых знаний, свободы и веселья. Я подчеркиваю, что делюсь своей историей для того, чтобы каждый, кто отправляется в открытый океан, будь это мужчина или женщина, знал, как важно быть готовым к роли капитана. Долг каждого – и женщины не исключение – знать об управлении судном и о навигации все, что только возможно знать. Жизненно важно иметь представление о том, как пользоваться навигационными картами, читать GPS-координаты, определять линии положения. В современном мире высокотехнологичной электроники на борту редко встретишь секстан. Однако путешествие через океан – это грандиозное предприятие, и очень важно быть готовым ко всему. В конечном итоге жизнь мне спасли предметы, не нуждавшиеся в батарейках.

Чаще всего на своих выступлениях я слышу один и тот же вопрос: «Что бы вы сделали по-другому, если бы пришлось пройти через все это еще раз?»

Невольно хочется ответить, что я попросила бы Ричарда забыть о перегонке чужой яхты и продолжать задуманное путешествие. Но это если знать все наперед. Поэтому я честно отвечаю, что не стала бы искушать мать-природу и пускаться в путь по открытому океану до полного окончания сезона ураганов. Я особенно подчеркиваю, что мать-природа неизмеримо больше любого из нас и крайне важно, чтобы круиз проходил в сезон навигации.

Второй вопрос из самых частых: «Если бы вы снова оказались в такой ситуации в океане (упаси Господи), что бы вы сделали по-другому? Развернулись бы? Выбросили плавучий якорь? Ушли бы под воду вместе? Что?»

И тут я могу лишь покачать головой – у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Я хотела бы, чтобы Ричард спустился в каюту со мной, но очень трудно оставить штурвал, особенно когда чувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля и вот-вот произойдет что-то страшное. Мы просто сделали все, что было в наших силах. В общем, я не знаю, что мы могли бы сделать по-другому.

Мне никогда не понять, почему Ричард умер, а я выжила, знаю лишь, что он спас мне жизнь, отправив в каюту. Хотя его жизнь оборвалась так рано, он очень сильно повлиял на меня и научил следовать за своим сердцем, решительно покидая тихую гавань повседневной жизни и отправляясь на поиски приключений. Ричард всегда будет моим героем, и я всегда буду его любить. Я благодарна за то, что осталась жива, и в память о Ричарде я продолжаю следовать его примеру – живу с азартом, с любовью к морю, стремясь находить свет даже в самые темные часы своей жизни.

Я надеюсь, что моя история поможет вам обрести вдохновение и силы. Я верю, что мое спасение было предрешено судьбой – Божественной волей. Мое время тогда не пришло. После сорока одного дня в одиночестве я получила единственное ясное послание от Бога (или от Высшей силы, или от Вселенной, или от Голоса): каждому из нас, каждому человеку предначертано свое. Я верю, что пути Господни поистине неисповедимы. Такова моя вера – путь, которым я продолжаю следовать по жизни.

Эпилог

Сейчас я живу счастливо и в гармонии с собой в городке Фрайдей-Харбор, остров Сан-Хуан, штат Вашингтон, где веду два успешных дела. Управляя собственным маленьким бизнесом, я чувствую огромное удовлетворение: мне нравится работать в своем темпе, быть самой себе начальником и видеть своих клиентов счастливыми.

В 1992 году я полюбила, а позже вышла замуж за талантливого человека по имени Эд Эшкрафт. Однажды в пятницу вечером он пригласил меня на танцы в «Грейндж-Холл». Он держал меня за талию сильной рукой, и это прикосновение вселяло уверенность и чувство безопасности. Он смотрел мне прямо в глаза и улыбался так тепло, что я растаяла. У него тоже были голубые глаза, только без оттенка ляпис-лазури, это была более легкая, мягкая, прозрачная голубизна – цвет голубого неба в безоблачный день. За первым танцем последовал второй, за вторым – третий. Мы так слаженно двигались вместе, словно парили по воздуху.

Эд строит для своих клиентов дома мечты, такой дом он выстроил и для нас. Он обращается со мной как с королевой. Он глубоко любит меня, у нас с ним общие мечты и цели. Мы любовники и друзья, и еще мы веселим друг друга.

Но самым большим моим достижением, помимо того что я выжила в урагане, я считаю рождение двух наших дочерей: Келли, в 1995 году, и Брук, в 1997-м.

Все мы любим бывать на воде, и одно из самых дорогих моих воспоминаний связано с прогулкой на нашей «Блонди» – «четвертьтоннике» в двадцать шесть футов длиной. Я сидела с Келли на коленях у правой стенки кокпита. Мы шли в галфвинде, когда она с живостью потянулась к румпелю из тика и ели.

– Хочешь помочь мне управлять, Келли? – спросила я, опуская ее маленькую ладошку на гладкую поверхность гнутой арки румпеля. – Медленно потянув румпель на нас, я сказала: – К ветру.

– К ветру, – повторила она.

Затем, перекладывая румпель от себя, я прошептала со вздохом:

– А теперь под ветер.

Счастливого плавания!

Келли обернулась и посмотрела на меня ясными голубыми глазами – такими же, как у ее отца, – уловив в моем голосе какую-то иную интонацию, возможно тоску. Я взглянула на ее чудесное невинное личико, страстно желая пообещать дочери, что вся ее жизнь будет идти на ровном киле, но знала, что обязана сказать правду. Я поцеловала Келли в атласный лоб и призналась:

– Жизнь как хождение под парусом, милая. К ветру и под ветер.

Она улыбнулась, и я улыбнулась, папа потравил шкоты, а потом спустился вниз, чтобы принести Брук, которая только что проснулась после дневного сна.

Брук родилась в осеннее равноденствие в 12:45 дня с неразорвавшимся плодным пузырем.

– Такое очень редко случается, – сказала нам акушерка Мелинда. – Знаете старинную акушерскую примету?

– Нет, – сказали мы.

– Старые повитухи считали, что ребенок, рожденный «в рубашке», никогда не утонет и не пропадет в море.

У меня перехватило дыхание – Мелинда не знала о моей трагедии. Я помню, как потянулась к Брук, взяла ее на руки и внимательно посмотрела в ее новорожденное личико. Оно было сморщенное, мокрое, плаксивое – волосы светлые, как у Эда, Келли и у меня. Я приложила ее к груди и укрыла в своих объятиях.

Слава богу, она никогда не пропадет в море. Ведь как сказала мне когда-то моя мама: «Тами, если ты когда-нибудь пропадешь в море, я ни за что никогда не перестану тебя искать».

Глоссарий

Аутригер – балансир, вынесенный за борт каноэ, который придает лодке дополнительную устойчивость. На мелких судах аутригером называют все детали, вынесенные за борт.