Дама из сугроба - Екатерина Вильмонт

В этот момент раздался звонок. Звонили у калитки. Сандра глянула в видеоустройство. Какой-то мужчина.

– Кто там? – спросила она.

– Госпожа Ковальская! Это ваш сосед, Валентин Туманов!

Валентин Туманов был очень известным кинорежиссером.

– Открываю!

И она побежала вниз.

Открыла входную дверь.

– Добрый день, соседушка! Будем знакомы!

– Да, прошу вас, заходите!

– Ох, красиво у вас! Сразу видно, художница живет. Видел ваши работы! Впечатлен! Но я к вам по делу, простите, не знаю вашего отчества, Александрина…

– Юрьевна!

– Очень приятно! А я Валентин Борисович! Вот и познакомились.

– Может быть, хотите кофе?

– Да нет, благодарю, пил уже.

– Ну, может, чаю…

– Да нет, ничего не нужно! Я поговорить…

– Слушаю вас, Валентин Борисович!

– Голубушка, скажите, это правда, что у вас бывает Роберт Шерман?

– Ну да, был раза два-три… А в чем дело?

– Простите за нескромный вопрос… Вас с ним что-то связывает?

– Меня лично? Ничего! Но он близкий друг… моего близкого друга.

– А как бы мне с ним связаться? Я в курсе, что о нем сейчас снимают документальный фильм, мог бы, в сущности, обратиться туда… Но, знаете ли, не хотелось бы. Хотелось бы сперва поговорить с самим Шерманом. Я хочу… предложить ему роль… в сущности, главную роль в своем новом проекте. Но пока я не хотел бы заявлять об этом во всеуслышание. А то мало ли, пойдут всякие разговоры, сплетни… Ни к чему это, пока не переговорю с ним самим. Вы не в курсе, у него в России есть агент?

– По-моему пока нет, но, в принципе, я думаю, он согласится, если…

– Понятно, если его устроят мои условия.

– Ну и это тоже, – улыбнулась Сандра. – Но я хотела сказать – если ему понравится роль.

– Знаете, голубушка, я и мечтать не мог снимать Роберта Шермана, и вдруг невестка мне говорит, что видела его у вас на участке. Я и размечтался… Но как его найти?

– Знаете, без разрешения давать его координаты кому бы то ни было я не могу, но он должен приехать сегодня. Думаю, если вы заглянете часа в четыре, он будет здесь.

– О! Буду безмерно вам благодарен, если вы позвоните мне!

С этими словами он протянул Сандре свою визитку.

– Непременно!

– И можно еще вопрос?

– Пожалуйста!

– Ему вообще нравится в России?

– Он в полном восторге!

– Замечательно! Засим и откланиваюсь!

Ему было от силы лет сорок пять, но манера выражаться была старомодной, что было обусловлено тем, что его отец, знаменитый питерский театральный режиссер, происходил из дворян, и, видимо, сын перенял у отца манеру выражаться, что Сандре очень понравилось. Вот было бы здорово, если бы он снял Роберта… Тому очень нужна работа… Если, конечно, эта троица авантюристов не загремит в полицию. Прошло еще два часа. Сандра уже не находила себе места. И вдруг пришла эсэмэска от Тимура: «Едем! Ура!»

Сандра вздохнула с облегчением. Ну слава богу!

Наконец, они ввалились в дом, веселые, довольные, у всех улыбки до ушей. А вот Нина была, наоборот, притихшая, словно испуганная. Впрочем, это и не удивительно.

– Сандра, корми нас! – крикнул Вениамин. – Мы заслужили хороший обед! Ниночке дали вольную! Эта светская идиотка во все поверила, Роберт играл поистине гениально…

Тимур отвел Сандру в сторонку, обнял, поцеловал.

– Ты на меня сердишься, рыжая?

– Уже нет! Я соскучилась и ужасно волновалась.

– Ну и зря! Все прошло как по нотам.

– Скажи, это твоя идея была?

– Сознаюсь, моя! Но парни меня поддержали. Да, знаешь, мне показалось, что…

– Что тебе показалось?

– Что Бобби с первого взгляда запал на Нину! Она и вправду такая хорошенькая и милая… Но, может, мне показалось. Ты приглядись, женщины в таких вещах куда больше смыслят. А вообще-то было бы здорово… Бобби сейчас в самый раз влюбиться в такую девушку… скромную, неизбалованную…

– Не то, что я, с вывертами…

– Дура ты, рыжая, совсем дура! Просто я счастлив, а я читал где-то, что счастливому человеку охота осчастливить всех вокруг.

– Ты, значит, счастлив, Черныш?

– А ты нет?

– Знаешь, я отвечу тебе на этот вопрос, когда напишу твой портрет.

– Похоже на шантаж!

– Понимай как знаешь!

– Я так понимаю – что без памяти люблю рыжую шантажистку со всеми ее вывертами.

– Погоди, Черныш, я должна тебе еще кое-что сказать… Тут к Роберту приходил режиссер Туманов…

И Сандра передала ему разговор с соседом.

– А он… хороший режиссер?

– Считается очень хорошим. Ты глянь в Интернете. И сам скажи Роберту, для меня говорить по-английски среднее удовольствие.

– Да уж скажу.

Стол накрыли в столовой, Нина старалась помочь чем только можно, а потом шепотом попросила:

– Ой, а можно я не буду садиться за стол?

– Нет, нельзя! – отрезала Сандра. – Чего ты так стесняешься?

– Ну, непривычная я, неудобно мне, кусок в горло не лезет. Одно дело, когда мы с вами, а тут…

– Нин, а скажи, тебе Роберт нравится?

– Ну… Очень! Очень! Только как с ним разговаривать?

– А ты совсем английский не учила?

– Да нет… в школе немецкий был…

– Понятно. А он, по-моему, глаз на тебя положил.

– Ой, да что вы, Александрина Юрьевна, смешно просто…

– Ладно, если не хочешь со всеми за стол, не нужно, но ты привыкнешь!

– Ох, не знаю…

Тимур сказал Роберту о визите Туманова.

– Это супер! – воскликнул Вениамин. – Он классный режиссер! С традициями, обожает артистов, и дрянь какую-нибудь не предложит. Соглашайся, Боб!

– Но мне же надо хоть представлять себе, что это за роль… – растерянно улыбался Роберт и явно искал кого-то глазами.

А когда вошла Нина и принялась убирать со стола, он так и пожирал ее взглядом. А она, чувствуя это, заливалась краской. И опускала глаза.

Сандра позвонила Туманову. Тот вскоре явился, заговорил с Робертом на безупречном английском, и они уединились в соседней комнате. Вениамин уехал, обещал матери вернуться пораньше.

– Тимка, ты прав, – сказала вдруг Сандра.