Минус - Роман Сенчин

Отец успокаивает:

— Ничего, пускай лучше сейчас, чем в апреле. Огород наш в низине, викторию снегом накроет как следует, весной урожая можно солидного ожидать. Кстати, Роман, — слышу, он поднялся, — я тут книжек ненужных отобрал штук пяток, для стаканчиков. Глянь, может, тебе надо что.

Сгребаю кассеты обратно в коробку.

— Вот собираюсь тысячу стаканчиков за зиму накрутить, — делится отец со мной планами. — Будем сажать по голландской системе — всё рассадой. Переоборудую летнюю кухню в рассадник, сделаю большое окно, стеллажи. Настоящие деньги можно заработать только на раннем. Сам посчитай, пучок редиски в середине мая стоит минимум шесть рублей, а в начале июня уже два. Огурцы в июне — двадцать рублей килограмм, в июле хорошо если рублика три. На каких-то две недели бы опередить основной поток, и можно кое-что ощутимое заработать… — Скаждой фразой отец увлекается все сильнее, голос его возбужденней и громче. — Ящиков у нас полно, посадим в них семена в стаканчиках, а потом в грядки перенесем. Таким образом эту пару недель попытаемся выгадать.

Я киваю согласно, не желая спорить, хотя причин для сомнения полно. Во-первых, пересаживать ростки редиски из ящиков в гряды — это же каторжный труд; в пучке по семь-восемь крупных редисок, цена ему, допустим, пять рублей, чтобы получить какой-то серьезный навар, это сколько ж нужно пучков… Во-вторых, климат в Минусинске и в нашей деревне разный: здесь обычно холоднее на несколько градусов, и как ни исхитряйся, что ни делай, минусинских специалистов-огородников не обогнать. К тому же редиска, если у нее корни повреждены, может «пойти в дудку», такую и в марте никто не купит…

— Давайте попробуем, — говорю, — только вот как… Я же шесть дней на работе в неделю…

— Ну, как-нибудь, — отец не унывает, — как-нибудь справимся. У меня, брат, еще есть задумка. Такое сооружение изобрел, хм, вертикальная гряда называется. Маме объяснял принцип, она одобрила. Вот посмотри.

Он берет лист бумаги, ручку, садится в наше единственное кресло, начинает чертить и рассказывать:

— Плетется сетка из проволоки и ветвей тальника или можно сосновые тонкие жерди. Метр с небольшим высотой. Слегка вкапывается в виде трубы, на дно кладется целлофан для удержания влаги. Изнутри труба тоже оборачивается целлофаном, засыпается землей и перегноем, а в середину — опилки. Для этого можно использовать ведро без дна, чтобы земля особо с опилками не смешивалась. И в боковины сажаем хоть огурцы, хоть помидоры, хоть перец. Сверху делаем вот такой вот каркас из жердей, к ним подвязываем те же огурцы, чтобы держались. Сечешь? Должно быть намного эффективнее, чем просто на грядке или в парнике. И экономия площади, и земля в такой трубе остывать будет намного дольше. В общем, по всем статьям вертикальная гряда удобнее. У? — предлагает мне отец разделить радость от этого изобретения, я снова киваю и улыбаюсь, правда, опасаясь, как бы улыбка не превратилась в скептическую ухмылку.

— Весной планирую поставить штук десять. Пять, скажем, в теплице, пять — на улице, на солнцепеке. Эх, надо ведь как-нибудь из кризиса выбираться. — Отец поднимается, выходит на кухню, обращается к маме: — Выберемся, как думаешь, мама Галя?

— Надеюсь… — В ее голосе слышится больше усталости, скрытой досады, чем надежды, и словно в подтверждение этому начинается очередной приступ кашля.

Бодрость и одухотворенность отца исчезли, морщины на лице стали глубже, сам он как бы уменьшился ростом… Постоял, взглянул на часы, скомкал бумажку с чертежом вертикальной гряды.

— Что ж, — вздыхает, — двенадцатый час. Надо идти животину кормить. Ветер, видно, не стихнет, а они тоже — живые ведь…