Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна - Екатерина Вильмонт

Слова Татьяны подействовали, Аля немного успокоилась. Маргово второй половине дня в офисе не было, она обещала Але вечером заехать за ней.Татьяна уже ушла и Аля в ожидании Марго сидела у нее в кабинете, просматриваябумаги, оставленные Татьяной. Зазвонил мобильник. Слава богу, Марго приехала заней!

– Алло! Марго?

– Нет, это не Марго, – раздался знакомый голос. –Алечка, почему ты прячешься от меня?

– Лев Александрович? – обмерла Аля. – Я непрячусь, я начала работать…

– Ты же обещала мне позвонить по приезде.

– Но мы же виделись уже…

– Это не в счет. Давай увидимся сегодня, наедине.

– Невозможно, не получится. Сейчас за мной заедет Маргои мы поедем на дачу.

– Ну а завтра, завтра какие планы? Скажи завтра Марго,что не сможешь вечером поехать с ней, переночуешь в городе, а мы с тобойгде-нибудь поужинаем…

– Лев Александрович, вы знаете, я не смогу… И вообще…не надо.

– Что не надо?

– Ничего не надо. Мы же теперь… семья… и нехорошо это,некрасиво…

– Аля, девочка, откуда вдруг это ханжество? Если люди,мужчина и женщина, тянутся друг к другу… У нас же нет кровного родства, понятиеодной семьи в данном случае вполне условно…

И потом я ведь пригласил тебя только поужинать, чего тывдруг испугалась, Аля? А впрочем, как угодно – после страстного убеждения голосего стал сухим, жестким, – может ты и права… Всего хорошего.

Это маневр, вдруг дошло до Али. Он сейчас отстанет от меняна несколько дней, прекрасно понимая, что я начну лезть на стенку, только о неми буду думать, а потом в какой-то момент решит, что уже пора, я созрела, иповторит атаку… И совсем не факт, что я останусь так же тверда… А разве ятверда? И потом, что меня ждет? Объяснения с Риммой? Все равно она возьметверх… Она умеет им манипулировать… А я дура в таких делах, я не умею… Нуслучится у нас роман… Римма выудит его сухим из воды, а меня так можетзакрутить этот омут, что и утонуть недолго… Нет, ни за что… Я с собойсправлюсь. Обязана справиться и справлюсь. Пусть у Таськи в этой семье будетнормальная хорошая жизнь… Ей не должно быть стыдно за мать… Она вросла в этусемью и слава богу. Плохому ее тут не научат… А я просто постараюсь не встречатьсяс ним, и вот еще что, надо завтра сменить номер мобильного. Кстати, мнедействительно нужен московский телефон…

Тут позвонила Марго.

– Алюша, ты готова? Через пять минут выходи.

Голос у Марго был замученный. Нет, никаких романов, сейчасдля меня главное войти в работу, чтобы помочь Марго.

– Маргоша, послушай меня, – начал вдруг ДаниилАркадьевич, когда после ужина они вдвоем прогуливались по поселку.

– Что? – не сразу откликнулась Марго, погруженнаяв свои мысли.

Он обнял ее за плечи.

– Солнышко, послезавтра Тошка улетает…

– Да-да, я помню, и что?

– Мне кажется, тебе бы следовало завтра пропуститьработу и хотя бы полдня побыть с ней. Купить ей что-то, просто чтобы у девочкина дорожку осталось ощущение, что она для тебя важна, что ты будешь скучать…Ну, ты и сама поймешь, если задумаешься на эту тему.

Марго вдруг остановилась и посмотрела на мужа.

– Данька, ты… Спасибо тебе, ты прав на сто процентов!Целый день у меня не получится» но полдня точно. Какой ты умный, Данька, –она ткнулась носом ему в грудь. – Что-то я так замоталась, что плохосоображать стала.

Он нежно погладил ее по голове.

– А может, нам с тобой махнуть куда-нибудь на неделькуили хоть на три дня, пока Татьяна работает, ты можешь себе это позволить…Полетим куда-нибудь к морю, ты же любишь море, будешь купаться, спать скольковлезет, а? Разве работа выигрывает, когда руководитель валится с ног? И мнехочется побыть вдвоем с женой…

– Тебя отпустят?

– Без проблем, лето же… Впрочем, я завтра узнаю. Ипоездкой я тоже сам займусь… Кстати, и разлуку с Тошкой ты так легчепереживешь… Ну как, согласна?

– Дня на три… Да нет, что такое три дня, давай уж нанедельку. Все равно куда, лишь бы к морю и в хороший отель. Но не в тусовочноеместо только…

– Как угодно моей госпоже, – улыбнулся он.

– Данька, соловей, слышишь? Хорошо… Молодец, чтопотащил меня гулять.

– Рад, что хоть на что-то сгодился.

Она привстала на цыпочки и чмокнула его в подбородок.Наверное, побывав в зоне урагана начинаешь ценить безветрие… А впрочем, почемубезветрие? Это легкий бриз… А что может быть приятнее легкого бриза?

– Пошли домой, – сказала Марго. – Мне надопозвонить Татьяне.

– Смотри-ка, наши девицы о чем-то шушукаются вбеседке, – заметил Даниил Аркадьевич. – Ну о чем они там все времятреплются, какие у них тайны?

– Ах боже мой, в пятнадцать лет столько тайн… Инасколько я себя помню, нас с Варькой больше всего занимали вопросы пола…

– Тогда время было другое, а у этих, по-моему, уже неможет быть такого интереса, теоретического, по крайней мере. Все можно увидеть,услышать… Конечно, если речь уже идет не о теории…

– Данька, не пугай меня.

Тут девочки выскочили из беседки.

– Мама! – закричала Тошка, собираясь сказать, чтоТася завтра поедет с ней для моральной поддержки, но Марго ее опередила.

– Тошка, я завтра сама поеду с тобой по магазинам,потом мы где-нибудь пообедаем вдвоем, хочу побыть с тобой перед отъездом…

У Таси упало сердце.

– Здорово, мам! Я так рада! – воскликнула Тошка,кидаясь на шею матери, но, успев перед этим слегка ущипнуть Таську, мол, недрейфь!

– Что делать? – в отчаянии прошептала Таська,когда Марго и Даниил Аркадьич ушли в дом.

– Ерунда. Скажешь утром, что у тебя разболелся зуб.

– Не поверят…

– Почему?

– Я не умею притворяться…

– Тогда ты никогда не будешь петь в Ла Скала сВоздвиженским!

– Почему?

– Потому что ты кто? Актриса! И обязана уметь играть!Бывают, конечно, оперные дивы, которые играть не могут, только горло дерут, ноим же грош цена!

– Ты так думаешь?

– Я уверена. И знаешь что, начнешь прямо сейчас. Мысейчас попросим чаю, обязательно кто-нибудь к нам примажется, ты возьмешь в ротпеченье и вдруг скривишься, охнешь, схватишься за щеку. А дальше просто –будешь стонать. Тебе дадут таблетку… через минут пятнадцать боль ослабнет, тыпойдешь спать. А утром встанешь раньше меня, спустишься в кухню, будешьстрадать…