Бета-самец - Денис Гуцко
Книгу Бета-самец - Денис Гуцко читаем онлайн бесплатно и без регистрации! Читать онлайн вы можете не только на компьютере, но и на андроид (Android), iPhone и iPad. Наслаждайтесь!
142 0 23:57, 08-05-2019
ЧИТАТЬ КНИГУ ОФЛАЙН в приложении android
Книга Бета-самец - Денис Гуцко читать онлайн бесплатно без регистрации
— Мы… — начала она и тут же себя оборвала. — Нет, не так. Когда ты появился, Саша, я знала, что все у нас закончится постелью. Я хотела тебя с первой минуты, — сказала Анна ровно и уверенно. — Как только ты подошел там, на ветру. Возле морга. Хотела так, что все ныло внутри. Смотри, рукав намочишь.
Топилин поморщился, тщетно пытаясь уловить смысл последних слов.
— Рукав, — указала пальцем на обшлаг его рукава, низко нависший над чашкой.
Он послушно отодвинул руку.
— В ту ночь, когда мы в первый раз переспали… перед тем как ты приехал, я тоже думала о тебе. Пила вино, думала о тебе. Но не ожидала, что ты придешь, — улыбнулась такой нежной улыбкой, каких он не получал, кажется, даже в постели.
— Ты не представляешь, как это приятно, — подался Топилин к этой улыбке. — Слышать, что тебя хотели с первой минуты.
— Мы расстаемся, Саша. Все стало очень, очень серьезно. Кажется, я люблю тебя, Саша. И не могу больше продолжать наши отношения. Дальше будет хуже. Я думала вначале: ничего такого. Случалось, Сереже живому изменяла, изменю мертвому. Мужчина такой приятный, и я так его хочу… Но нет, мой хороший, — снова улыбнулась. — Хочу, но не могу. Такая вот неженская ситуевина.
Топилин одурело молчал. Ему нечего было ответить.
Ответить ему, как оказалось, — нечего. «Скажи, что любишь ее. Женись. Побудь счастливым», — закончилась лирика с видом на дождь. Окостенел и выпал в осадок, как только позволено сказать, жениться, побыть. Не по плечу мужская ситуевина. Что делать, Саша, не по плечу.
Все хуже, чем ты думал.
Медвежья шкура свалилась со стены и улеглась зубастым меховым комом.
— Все серьезно и, кажется, безвыходно.
Анна убрала со стола руки, и Топилин подумал: «Наверное, боится, что я стану хватать».
— Как скажешь, — поспешил он согласиться — это было короче фразы: «Не бойся, я не буду тебя трогать».
Она кивнула.
— Да. Так.
Официант принес заказ: фруктовый салат и бисквит для Анны. Все было очень, очень серьезно — но она собиралась съесть бисквит с фруктовым салатом.
— Прости. У меня всегда зверский аппетит, когда нервничаю.
Снова и снова я возвращаюсь к бестолковым своим попыткам объяснить, а лучше бы оправдать мамин выбор. Каждый раз, выстроив по ранжиру все крупное и существенное, я выуживаю из памяти тот ничем не примечательный вечер.
Я мою на кухне посуду: сегодня моя очередь. Мама сидит за столом и разговаривает по телефону с бабой Женей — точнее, слушает ее рассказ о поездке в Петербург. Баба Женя произносит новое старое название города полностью, смакуя каждый слог: Санкт-Петербург. Съездила туда на деньги, вырученные от продажи ваучера. Специально, чтобы побродить по Эрмитажу: «Когда еще получится, времена-то какие».
— Какая-то фря с начесом пускать меня не хотела. Я, видите ли, в затрапезных кедах. А у них, видите ли, музей мирового значения.
Баба Женя кричит так громко, что маме приходится держать трубку на отлете, — мне слышно каждое слово.
— Подправить бы ей начесик, так милиционер на входе. Пришлось бабушке комедию ломать. Глянула по сторонам — вроде иностранцев нет. Обложила ее по-французски с головы до ног, фыркнула возмущенно. Пропустила, куда она денется — «пардонема, пардонема»… Мариночка! Я вечером вышла ни жива ни мертва… Это невероятно! Ватто, Сезанн, Матисс! Зарядилась лет на сто вперед!
На кухню заходит папа и кладет под хлебницу деньги.
Там нечто вроде семейного сейфа. «Пап, мам, у меня на проезд закончилось. — Возьми в сейфе».
Зарплаты задерживали по несколько месяцев. Папа стал приносить деньги с дежурств. Иногда как давали — в конвертах. Так же, в конвертах, и совал под хлебницу.
Сделав дело, папа собирается уходить — а мама смотрит на него так, что я краснею и утыкаю взгляд в мокрую тарелку. Папа с нервной поспешностью поворачивается к маме.
— А я при чем? — бросает он хмуро. — С голоду сдохнуть, что ли?
И выходит из кухни.
Мама сворачивает телефонный разговор, кладет трубку — и долго смотрит в темное окно тоскливым ищущим взглядом.
Я расставляю посуду в сушилке. Вставая в металлические пазы, тарелки хрустят и цокают.
Мамин мир разваливается по кускам, как застигнутая дождем бутафория. Нерадивые грузчики ушли на обед, бросив декорации под открытым небом, — тут-то и хлынуло. Сейчас ливень размоет клей, просочится в щели, побежит по стенам, слизывая обои. Вывалится окно, тарелки из шкафчика посыплются на вязкий пол…
Какой у нее был выбор?
Однажды Топилин перестал верить в сумасшествие Зинаиды. Что она всерьез и неизлечимо больна. Что любой припадок может стать последним — и она не вернется оттуда, куда уходит. Не верил, и всё. Как не верил, к примеру, в полтергейст, фэн-шуй и всеобщее равенство. Неизлечимая болезнь — так он рассуждал — подобна вражеской армии, которой некому дать отпор. Всё совершается быстро: ранил, ранил, убил. А Зинаида живее всех живых. Сериалы смотрит, читает журналы. От гибели откупилась — да и то не за свой счет. Неубедительная какая-то шизофрения: без галлюцинаций и бреда, без жутких мимических калейдоскопов. Невелик труд трижды в год в течение двух недель, пока длится курс лечения, потерпеть соседство настоящих психов в клинике доктора Хорватова. В палате «люкс», в компании своей спасительницы Марины Никитичны. Птички в вольере, кабинет релаксации. Лафа полнейшая: круглосуточный присмотр, рацион отменный, каждый год курорт. На такую жизнь несложно найти желающих среди самых что ни наесть здоровых. То есть Топилин допускал, что в самом начале психические проблемы имели место быть (бутафорские снежинки в памяти заметали молодую бедрастую Зинаиду с косичками Падчерицы). Допускал. С кем не бывает. Короткое замыкание. Психоз. Его самого, случалось, нервы заставляли выделывать презанятнейшие кульбиты.
— Запаситесь терпением, — отрезал доктор Хорватов, когда Топилин поинтересовался, может ли эта болезнь длиться так долго, проявляясь так редко.
«Запаситесь терпением»… Решил, что Топилин пытается выяснить, сколько проживет Зинаида. Не пожелал развивать тему. А мог бы, учитывая величину гонораров. Впрочем, не в интересах доктора правильно понять этот вопрос — именно ввиду размера гонораров. «Вы правы, Зинаида симулянтка. Она совершенно здорова. Я не буду ее больше наблюдать», — глупо было рассчитывать, что он так скажет.
Но Топилин и без его признаний не верил. Довольно долго.
Наведываясь к маме, присматривался к Зинаиде, искал несоответствия между ее поведением и параграфами психиатрических учебников. Собирался показать ее каким-нибудь незаинтересованным нездешним светилам.
А потом звонила мама и произносила эту ненавистную фразу, которую он распознавал еще по первому зудящему звуку: «Зине плохо, Саша». И Саша бросал все и мчался к маме. А вчерашняя симулянтка, которую он чуть было не вывел на чистую воду, торчала из своего небытия, как морковка из грядки.
Прочитали книгу? Предлагаем вам поделится своим впечатлением! Ваш отзыв будет полезен читателям, которые еще только собираются познакомиться с произведением.
Уважаемые читатели, слушатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.
Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний. Просьба отказаться от нецензурной лексики. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.
Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор сайта
Оставить комментарий
Mkot1312 июль 21:17
