Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счет заведения - Максим Малявин

По ряду причин, субъективных и не очень, изрядная часть народонаселения считает, что их посредственное и непосредственное начальство имеет стойкую, выраженную и бурную аллергическую реакцию на интеллект. Причем в первую очередь — на свой собственный, вплоть до отторжения. А также избирательную глухоту к голосу разума и тотальную толерантность к мукам совести. Не ставя перед собой задачи резонерствовать на тему психопатологии начальства как явления, я решил вспомнить пару случаев, когда предположения подчиненных касательно умственных способностей руководства были подкреплены реальными диагнозами.

Взять хотя бы того самого майора, которого в бытность нашу на интернатуре комиссовали из армии по статье «Умственная отсталость в степени дебильности». Пусть степень была легкой, но сам факт довольно примечателен. Сразу уточню: это не приобретенное слабоумие (фуражкой натерло или погонами выдавило), а именно врожденная патология, экспертиза была стационарной и ну очень дотошной.

Другой пример. Пациент, с детства страдавший все той же дебильностью, только уже умеренно выраженной, в течение лет десяти числился директором одной довольно крупной фирмы. Ну и что, что слова длиннее написанных на заборе и числа сложнее ценника на пиве его только расстраивали, как Винни-Пуха? Зато подпись была министерской, хрен подделаешь. И на встречи с бандитами его было удобно возить: не будучи обремененным таким качеством натуры, как воображение, а также обладая от рождения невозмутимым характером, он просто не способен был чего-либо бояться. Этим своим редким свойством он повергал гоношистых распальцованных братков в непривычный для их в целом незамысловатого бытия когнитивный диссонанс. И вызывал к себе невольное уважение. Особенно учитывая некоторую акромегаличность.[46]Видимо, бог действительно присматривает за такими ребятами: будучи, по сути, зитц-председателем, он пережил всех, кто реально имел прибыль с этой конторы, включая и саму контору, а потом с огромным удовольствием пошел работать дворником.

Еще один пациент вплоть до переезда в другой город проработал бригадиром на одном из производств автозавода. Казалось бы, что такого, мало ли на заводе наших учтенных и неучтенных товарищей? Подумаешь, болезнь Альцгеймера; вон, у одного писателя она тоже имеется, а как пишет! В том-то вся и соль, что выраженность симптомов этой болезни очень и очень широко варьирует. И в то время, когда один пишет замечательные книги, другой не то что ребенка до садика довести — до туалета дойти без навигатора не сможет. Причем навигатор обматерится и сдастся: мол, выдайте пациенту памперсы, иначе я за спутник не ручаюсь, он же с орбиты запустит чем-нибудь! Сиделки жаловались, что бригадир жрет, как слепая лошадь: поел, забыл и просит снова, причем очень обижается, если ему напомнить. Так вот, бригадира этого спасали три момента. Момент первый: наличие папы — начальника цеха. Второй: на производстве есть бытовка, запирающаяся снаружи. Третий — то, что у нас золотые рабочие, что бы про них ни говорили, и без начальства они работают даже лучше.

То ли дело пациент с дебильностью, что работает дворником у нас во дворе! У него в подчинении метла да совок, зимой — лопата и скребок, и он с ними прекрасно ладит. Трудолюбив, как замотивированный китаец, жизнерадостен, как немец во время октоберфеста, в уборке дотошен, как француз при расчете налоговых льгот. И еще не лишен русской смекалки: когда пару лет назад одномоментно выпало неимоверное количество снега, превратив три четверти автопарка в недвижимость, он шустро побежал сдаваться в дневной стационар — дескать, что-то на душе тяжко от нехороших предчувствий по поводу объема работы, и вообще хрен я из дневного выйду, пока трактор не дадут, пусть он работает, он железный!..