Осторожно, двери закрываются - Мария Метлицкая

Деньги он зарабатывал мизерные, и потому уходить с работы я отказывалась. Но случилось все само собой – мои работодатели купили дом и переехали за город. Меня звали с собой – но какое там! Ночевать я там не собиралась, а ездить каждый день туда и оттуда было невозможно.

И я снова осталась не у дел. Мы вошли в режим страшной экономии. Как вспоминаю, дрожь пробирает.

Знаешь, как мы ходили за покупками? Ох, сыночек, не дай бог кому-то это знать. Беру я с полки, допустим, сыр. Или колбасу. И тут же записываю ценник в блокнот. Потихоньку, чтобы никто не заметил, потому что стыдно. Записываю в столбик, а потом свожу. Потому что знаю, сколько у меня денег – с точностью до копейки. Если хватает, иду платить. А если перебор – оставляю на полке.

А знаешь, после чего я изобрела эту систему? После того, как пару раз при расчете мне не хватило денег, а вокруг было полно народу. Господи, как мне хотелось провалиться сквозь землю.

Но тут жизнь снова дала крутой вираж. Кстати, так бывает всегда, поверь моему жизненному опыту, когда накрывает полное отчаяние и кажется – всё, кранты, выхода нет и жизнь только в тягость. Воистину – бог закрывает дверь, но приоткрывает окно!

Так было и на этот раз. Олег встретил друга юности, и тот предложил ему бизнес. Понятно, что с голой задницей в бизнесе делать нечего. Но друг его, этот злой гений, этот черт Силуянов, не мог следить за процессом как следует. Он любил удовольствия. У Силуянова была молодая любовница, а еще – здоровье и деньги. И он прожигал жизнь. К тому же оба обожали казино, и он, и его девушка.

Короче говоря, Силуянову нужен был партнер, человек порядочный, которому он мог доверять все – и сам бизнес, и работу в нем, и, разумеется, деньги. Он понимал, что твой отец трудяга и кристально честный человек, и был уверен, что он так организует рабочий процесс, что волноваться ни за что не придется. Он знал, что твой отец не возьмет себе лишней копейки, не сдаст его и не продаст, ни за какие деньги. Он был умным человеком, этот Силуянов. Умным и хитрым. Он взял отца не на зарплату, а в долю, потому что только хозяин может по-настоящему радеть за бизнес. Хозяин, а не наемный работник, пусть даже на хорошей зарплате.

Словом, отец стал директором фирмы и за год поднял почти разваленный и разворованный бизнес. Выгнал тех, кто воровал, набрал новых, порядочных и ответственных людей. Сам вникал во все мелочи, сам находил поставщиков, закупал товар и наладил маркетинг.

Он, а не гуляка Силуянов, был настоящим хозяином.

А тот продолжал прожигать жизнь. И, успокоившись за бизнес, стал шиковать еще с бо́льшим усердием.

Отец нервничал, требовались закупки, а Силуянов только вытаскивал из бизнеса деньги. Любовница требовала бриллиантов и шуб, дорогих отелей и лобстеров, новую машину и загородный дом. К тому же они оба здорово квасили.

Отец сходил с ума, пытаясь спасти бизнес. Товар кончался, а закупать было не на что. Тогда он взял в долг.

Я долго ничего не знала, он щадил меня и не хотел огорчать. А когда узнала, у меня началась истерика. Это были огромные деньги. Огромные, нереальные! Но дела сдвинулись с места. Конечно, Силуянов знал о занятых деньгах и это одобрил. Но когда пришло время отдавать деньги, Силуянов ушел в кусты:

– Ты брал, ничего не знаю.

Ну а потом вообще свалил. Все выгреб и уехал в Канаду.

Можешь представить, что с нами было. Мы оба сходили с ума и пытались скрыть это друг от друга.

А долги надо было отдавать.

Отец понял, что ничего хорошего не получилось, нашел Силуянова и стал требовать, чтобы тот отдал ему его долю бизнеса, которую он давно выплатил. Ну а дальнейшие события предугадать совсем просто. Долю Силуянов не отдал, потому что отдавать было нечего. Ну а потом он просто поменял телефон и адрес – найти его не представлялось возможным.

Олег ходил к его жене. Да что она знала, несчастная женщина? Тыкать ей долговой распиской и подавать на нее в суд? Отнять у нее квартиру?

А те, кто давал в долг, требовали денег, угрожали, запугивали – обычное дело. Отец умолял их отыскать Силуянова, у тех людей были такие возможности. Но зачем им лишние хлопоты? И они поставили жесткие сроки.

В поисках выхода мы совсем потеряли покой, не спали ночами, не ели, не пили. А тут еще Катька зажигала по полной – десятый класс, а на уме одни гулянки. Нам было не до нее. Ну и итог – Катькин первый аборт.

Тяжелое это было время. Тяжелое и тревожное.

Но выползать было надо.

И выход был один – продать нашу квартиру. Нашу новую, любимую, замечательную квартиру, которую мы купили три года назад, как только появились приличные деньги. Нам так хотелось пожить по-человечески. Квартиру эту ты наверняка помнишь – светлая, с огромными окнами, с прекрасным ремонтом. Как я ее любила! Ты тоже плакал, когда мы ее продавали. И очень злился на отца. Странно – ведь мы от тебя все скрывали.

Олег страшно переживал, понимая, что это значит для меня. А я держалась и делала вид, что это пустяки, ерунда, и мы спокойно переедем обратно, в мою маленькую двушку на Панферова.

Квартиру мы продали почти со всем скарбом. А куда его было девать? В моей старой квартире почти ничего не помещалось. Пришлось расстаться с моей любимой мебелью, и шторами, и кухней, которую я обожала. Да и бог с ними – главное, мы выбрались из долгов и были снова свободны.

А твой отец, чувствуя свою вину и передо мной, и перед вами, страшно страдал. К тому же мы снова оказались безработными. И снова надо было выживать.

Господи, какие же это были качели! То вверх, то вниз. Как нас бросало! Из огня да в полымя. Только придем в себя, только выдохнем – и снова-здоро́во.

Казалось бы, жизнь закалила. Но каждое падение давалось с еще большим трудом. Возраст? Усталость? Неверие? Страхи? Да все вместе. Я держалась, как могла. Но организм начал сбоить – то давление, то головные боли, то обострение язвы.

Об этом не будем. Но я поняла, что все наши болячки точно от нервов. А как страдал отец, видя, что творится со мной. А я боялась за него, страшно боялась! Самый опасный возраст для мужика. Так мы и поддерживали друг друга. Я начинаю заваливаться – он подставит плечо, ему плохо – я поддержу.

Вот тогда я поняла, как его люблю. Такого упертого, излишне прямого, неудачливого, резкого. И еще я поняла – держали нас не только дети, держала нас любовь. Без нее бы мы не спаслись.

Только Олег совсем замкнулся в себе, совсем в себе разуверился. И как я ни убеждала его, что он не виноват, все бесполезно. Он отвечал, что всегда виноват мужчина, потому что он ответственен за семью. В общем, твой отец оказался сбитым летчиком.

А потом тяжело заболела его мать, Зинаида. Сложным она была человеком. Эгоистичным, не думающим даже о собственном сыне, что говорить про меня. Манипулировала им, как могла.

Да, небольшая справка. У Олега была еще младшая сестра, Дина. Ты ее не знал, умерла она подростком, задолго до твоего рождения. Так вот, с самого детства Диночка много болела, была слабым ребенком, из тех, к кому вечно липнут любые болезни. Видимо, слабый иммунитет. Вечно болеющей девочке детский сад был противопоказан. И что ты думаешь? Мать отдала ее на пятидневку.