Колыбельная - Чак Паланик

Корова-Иуда заговорила человеческими голосом.

Она сказала:

— Прекратите есть мясо, это дурной обычай.

У нее был голос как у молодой женщины. Коровы у ног за спиной ждали, переминаясь с ноги на ногу.

У работников скотобойни отвисли челюсти — так что У некоторых даже попадали сигареты, прямо на залитый кровью пол. Один мужчина проглотил свои жевательный табак. Одна женщина закричала, зажав рот ладонью.

Корова-Иуда, сидя на задних ногах, подняла переднюю ногу, указала копытом на работников бойни и сказала:

— Дорога к мокше пролегает не через боль и страдания других существ.

“Мокша”, как объясняется в “Альманахе загадочных явлений”, это индусское слово, означающее “искупление грехов, спасение”, конец кармического цикла реинкарнации.

Корова-Иуда проговорила весь день. Она сказала, что люди уничтожили мир природы. Она сказала, что люди должны прекратить истреблять животных. Число людей на Земле должно сократиться, людям необходимо выработать систему квот, согласно которой процентное соотношение людей к другим видам живых существ на планете должно быть резко снижено. Люди могут жить, как хотят, но с условием, что они не будут в большинстве.

Она говорила долго. Она научила их одной песне на хинди. Она заставила их петь хором, а сама дирижировала копытом.

Корова-Иуда ответила на все вопросы о жизни и смерти.

Она все говорила и говорила.

И вот, здесь и сейчас — мы с Сержантом опять опоздали. Мы снова — задним числом. Охотники на ведьм. Теперь, здесь и сейчас, мы наблюдает за всеми коровами, выпущенными со скотобойни местного мясоперерабатывающего завода. Завод на окраине города — пустой и тихий. Какой-то мужчина красит серое бетонное здание в розовый цвет. Превращает его в ашрам. На лужайке перед бывшей бойней разбит огород.

С того дня корова-Иуда не произнесла больше ни слова. Она пасется в частных дворах — щиплет травку. Пьет из ванночек для купания птиц. Жители города вешают ей на шею гирлянды из живых цветов.

— Они пользуются заклинанием временного захвата чужого тела, — говорит Сержант. Мы остановились, чтобы пропустить громадную, откормленную на убой свинью, которая медленно тащится через дорогу. Еще несколько свиней и курии, стоят в тени от навеса перед хозяйственным магазином.

Заклинание временного захвата чужого тела позволяет “переселяться” в других людей и вообще во всякое живое существо — твое сознание входит в другое физическое тело, и оно полностью подчиняется твоей воле.

Я смотрю на него долго-долго и говорю: чья бы корова мычала...

— В людей, в животных, — повторяет Сержант. — В любое живое существо.

И я говорю: да, расскажи поподробнее.

Мы проезжаем мимо мужчины, который раскрашивает розовый ашрам, и Сержант говорит:

— По моему скромному мнению, реинкарнация — это просто еще один способ отсрочить неизбежное.

И я говорю: да, да, да. Это я уже слышал.

Сержант протягивает руку — морщинистую руку с пятнами на коже — и кладет ее поверх моей руки. Тыльная сторона ладони — вся в завитках седых волос. Пальцы холодные: оттого, что он долго держал в руке пистолет. Сержант сжимает мне руку и говорит:

— Ты меня все еще любишь ?

И я говорю: а у меня есть выбор ?