Таинственная история Билли Миллигана - Дэниел Киз

Доктор Кол поднял голову: его внимание привлекли громкие голоса за дверью кабинета. Секретарь говорила кому-то:

– Доктор Кол занят. Он сейчас не может вас принять.

Ей ответил человек, говоривший с сильным бруклинским акцентом:

– Плевать я хотел, занят он там или нет. Мне нужно ему кое-что передать.

Кол поднялся с кресла, но в этот момент дверь открылась – на пороге стоял Билли Миллиган.

– Вы психиатр Билли?

– Я доктор Кол.

– Ага, ну а я – Филип. Кое-кто из нас считает, что вы должны это иметь.

Вошедший шлепнул на стол лист казенной желтой бумаги, повернулся и вышел. Кол посмотрел на бумагу и сразу понял, что это длинный список имен: десять известных личностей Билли и еще несколько. Последним стояло не имя, а слово «Учитель».

Доктор хотел было последовать за пациентом, но передумал. Он поднял трубку и попросил позвать техника из кабинета микроволновой терапии.

– Джордж, – сказал он, – на сегодня у меня назначены сеансы с Билли Миллиганом и Дэйвом Малави-стой. Я хочу, чтобы ты снял это на пленку.

Затем он положил трубку и стал изучать список. Так много незнакомых имен – всего двадцать четыре. Кол не осмеливался даже подумать о том, что пришло ему в голову. Как можно справляться со всем этим? И – о господи! – что еще за Учитель?!

После ланча доктор Кол поднялся в отделение и постучал в комнату Билли. Через несколько секунд Билли открыл дверь, заспанный и взъерошенный:

– Да?

– Билли, сегодня сеанс. Давай просыпайся.

– А, ну конечно. Сейчас, доктор Кол.

Билли последовал за этим энергичным невысоким человеком вверх по лестнице и вышел из отделения интенсивной терапии. Они прошли по коридору в современное здание гериатрического отделения, в кабинет микроволновой терапии.

Джордж, устанавливающий телекамеру в комнате для совещаний, кивнул вошедшим – Билли и доктору Колу. Справа стулья были расставлены словно для воображаемой аудитории; слева, за гофрированной дверью, помещались телекамера и монитор. Билли сел в указанное кресло, и Джордж помог ему прикрепить микрофон. В этот момент в комнату вошел темноволосый молодой человек – Дэвид Малависта, старший психолог. Джордж дал сигнал о готовности камеры, и Кол начал сеанс.

– Скажи нам для протокола, как тебя зовут?

– Билли.

– Хорошо, Билли. Мне нужна твоя помощь, чтобы получить некоторую информацию. Нам известно, что всплыло несколько новых имен «твоих людей», как ты их называешь. Знаешь ли ты кого-нибудь еще?

Билли удивленно посмотрел на Кола, потом на Малависту.

– Э-э-э… вот в Коламбусе один психолог спрашивал меня о ком-то по имени Филип.

Кол заметил, что колени Билли начали нервно трястись.

– Тебе говорят о чем-нибудь имена Шон, Марк или Тоберт?

Билли подумал немного, вглядываясь куда-то вдаль и шевеля губами. Затем он пробормотал:

– Я сейчас слышал у себя в голове разговор. Артур с кем-то спорил. Прозвучали имена. Я не знаю, кому они принадлежат. – Он помолчал. – Артур сказал, что Шон отсталый. Не умственно. Он родился глухим, и у него замедленное развитие. Для своего возраста он ненормален… До того как я уснул и с тех пор как доктор Уилбур меня разбудила, внутри меня не перестает идти война.

Его губы опять задвигались, и доктор Кол взглядом попросил Джорджа дать крупный план, чтобы было хорошо видно выражение лица Билли.

– Вы хотите, чтобы кто-то объяснил? – нервно спросил Билли.

– Как ты думаешь, с кем мне следует поговорить?

– Я не уверен. За последние дни все так запуталось. Не знаю, кто бы мог дать вам информацию.

– Билли, ты можешь сам сойти с пятна?

Билли удивился и немного обиделся, словно почувствовал, что доктор Кол отсылает его прочь.

– Нет, Билли, я не имел в виду…

Взгляд Билли остановился. Несколько секунд он сидел неподвижно. Затем огляделся, словно вдруг проснувшись, подозрительный и настороженный. Он хрустнул пальцами и пристально посмотрел на доктора:

– Вы нажили себе врагов, доктор Кол.

– Объясни, пожалуйста.

– Ну, в данный момент речь не обо мне, а об Артуре.

– Почему?

– Потому что прорвались «нежелательные».

– Кто эти «нежелательные»?

– Те, кого Артур заставлял молчать, потому что их функции больше не нужны.