Следующий раз - Марк Леви

При всём своём ошеломлении Питер решил, что это одновременно верный способ подтвердить подлинность картины. Если художник воспользовался своей собственной кровью, то достаточно будет сравнить анализы ДНК. Но воодушевление оказалось недолгим: он вспомнил, что тело Владимира давно обратилось в прах и что материал для сравнения отсутствует.

— А второе важное открытие? — торопливо спросил он.

— Это ещё более странно: присутствие реальгара, бесполезного красителя, который Владимиру не стоило бы использовать.

— Почему? — удивлённо спросил Питер.

— Потому что для сгущения красного цвета он не нужен и вдобавок содержит чрезвычайно токсичный процент сернистого мышьяка.

Питер вспомнил чесночный запах, который почувствовал, впервые просунув голову в дыру в стене, — отличительный признак этого яда.

— Реальгар принадлежит к тому же семейству, что крысиная отрава, сознательно дышать им может только самоубийца.

— Ты можешь прислать мне в Бостон копию этого доклада?

— Непременно, как только приду завтра на работу. Но при одном условии.

— Проси, чего хочешь!

— Никогда больше мне не звони. — И Сильви Леруа прервала связь.

Из-за холмов выкатилась луна.

— Нынче полнолуние, — сказал Питер, глядя в небо.

Клара выглядела такой печальной, что он положил руку ей на плечо.

— Мы найдём выход, Клара.

— По-моему, нам надо все остановить, — проговорила она задумчиво. — Лучше я отсижу, сколько положено, в тюрьме, а потом найду его.

— Вы так сильно его любите? — спросил Питер.

— Да, и даже сильнее. Мне страшно! — добавила она, вставая. — Я пойду, у меня слишком тяжело на душе.

Он проводил её до кухонной двери и вернулся за столик, чтобы сполна насладиться прелестью этого вечера. На Гринвичском меридиане близилась полночь, в окне Клары погас свет, Питер тоже стал наконец подниматься к себе, чтобы собрать вещи. Но на лестнице он развернулся и направился в кабинет. Вскоре он уже был на чердаке. Сев на старый стул, он осторожно поставил «Молодую женщину в красном платье» на мольберт Владимира Рацкина.

Вот ты и на своём месте, •— пробормотал Питер в ночной тиши.

— Славный подарок Владимиру в день годовщины его смерти… — раздался у него за спиной шёпот Клары.

— Я не слышал, как вы вошли, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я знала, что вы придёте сюда.

Луна вскарабкалась на небо, в слуховое окошко проникли её лучи. Каморка наполнилась синевато-серебряным светом, казалось, его впитывает лак на холсте. Понемногу на глазах у ошеломлённых Питера и Клары под длинными волосами женщины в красном стало проявляться лицо. Круглый диск луны продолжал восхождение, и чем выше он взбирался, тем сильнее освещали картину лунные лучи. В полночь, когда луна достигла зенита, в углу полотна появилась подпись Владимира Рацкина. Питер вскочил со стула и обнял Клару.

— Глядите! — сказала она, указывая пальцем на полотно.

Женское лицо на нём приобретало отчётливость: сначала появились глаза, потом нос, щеки, наконец нежный рот. Питер, затаив дыхание, переводил взгляд с Клары на «Женщину в красном» и обратно. Невероятное сходство! Сто тридцать лет назад Владимир закончил прекраснейшее творение своей жизни и на рассвете угас, сидя вот на этом самом стуле…

Луна уже начала движение вниз, и чем меньше света падало на лак, тем труднее становилось разглядеть лицо и подпись. Клара и Питер разошлись, проведя немалую часть ночи в каморке живописца, перед его шедевром. При первых лучах зари они снова встретились. Уложив в багажник машины вещи и картину, Питер предпринял новую неудачную попытку дозвониться до Джонатана.

— Ничего не поделаешь, спит как убитый!

— Попробуем ещё раз в Лондоне, потом в аэропорту.

— Если надо, я позвоню ему и после взлёта! — заверил Клару Питер.

В 9 часов они уже стояли перед галереей. Прежде чем открыть решётку, Клара оглянулась на кафе на другой стороне улицы, в витрине которого весело отражалось солнце. Чуть позже рабочие закончили подготовку «Молодой женщины в красном платье» к транспортировке.

В полдень фургон компании «Делахей» покинул Альбермарл-стрит, сопровождаемый полицейской машиной без опознавательной символики. Клара сидела в кабине водителя, Питер — сзади, при картине.

— Мобильник здесь не берет, — предупредил сопровождающий Питера, когда тот достал телефон. — Стенки бронированные и огнеупорные.

— Тогда позвольте мне выйти на следующем светофоре, мне непременно нужно дозвониться.

— Это вряд ли, сэр, — с улыбкой ответил ему бригадир.

Их доставили на лётное поле, прямо под крыло «Боинга-747». Питер подписал четыре документа, по которым он превращался вплоть до продажи картин в их официального опекуна и с этой мину ты брал на себя полную ответственность за их сохранность. Клара и он зашагали к служебному трапу, ведущему внутрь фюзеляжа. Питер задрал голову и посмотрел на пассажиров, ждавших посадки за стеклом терминала.

— Это все равно что путешествовать с младенцами!

— Позвоним Джонатану уже в Бостоне, — решила Клара.

— Нет, лучше прямо оттуда, — сказал Питер, указывая в небо.

И они побежали вверх по ступенькам трапа.

Джонатан мало спал. Выходя из душа, он услышал шаги Анны, поднимающейся в мастерскую. Он надел халат и спустился в кухню. При первом же звонке телефона он сорвал со стены трубку и узнал голос Питера.

— Ты где? — спросил Джонатан. — Я уже два дня тебя ищу.

— Мир и впрямь вывернулся наизнанку! Я парю в десяти тысячах метрах над Атлантическим океаном.

— Уже вылетел на свой необитаемый остров?

— Ещё нет, старик. Я все тебе объясню. У меня для тебя отличная новость. Но сначала я передам кое-кому трубку…

И Питер отдал телефон Кларе. Услышав её голос, Джонатан со всей силы прижал трубку к уху.

— Джонатан, доказательство найдено! Я расскажу тебе все подробности, когда мы прилетим, это почти невероятно! Мы приземляемся в Логане в 17 часов.

— Жду вас в аэропорту, — сказал Джонатан, мигом забывший об усталости.

— Я бы предпочла сразу тебя увидеть, но немедленно по прибытии мы поступим в распоряжение службы безопасности. Нам придётся сопровождать картины до самого хранилища «Кристиз». Я заказала номер в отеле «Фор сизонз». Жду тебя в холле в восемь вечера.

— Обещаю устроить тебя прогулку по набережным старого порта. Увидишь, какой замечательный там вид вечером…

Клара отвернулась к иллюминатору.

— Я соскучилась по тебе, Джонатан.

Она отдала трубку Питеру, и тот, попрощавшись с другом, убрал её под подлокотник своего кресла.