Дневник свекрови - Мария Метлицкая

Какие обиды! Только будьте счастливы! А жить с родителями – погибель для молодой семьи. Конечно, отдельно!

– Любить на расстоянии свекровь гораздо проще, – пошутила Елизавета Николаевна.

Ольга погладила ее по руке и сказала, что видеться они будут каждую неделю. В обязательном порядке. Елизавета Николаевна прослезилась.

На десерт ели вкуснейшие крепы. Денис расплатился, и они пошли к выходу. Он подал пальто сначала маме, потом – Ольге. Елизавета Николаевна это не без удовольствия отметила. И в который раз подумала, что инвестиции в сына не напрасны. И очень осталась собой довольна.

Вышли на улицу. Ранняя весна, апрель. На улице еще вполне светло. Особенно после полумрака ресторана. Стали прощаться. Ольга сказала, что доберется сама. До дома недалеко. Она взяла руки Елизаветы Николаевны и поблагодарила ее за такого чудесного сына. Встретить которого – огромное счастье. И такую свекровь – счастье еще большее.

«Как умно и как интеллигентно!» – подумала счастливая Елизавета. Все-таки вымолила она себе такую девочку одинокими и бессонными ночами. Жизнь прожила не зря. Ольга стояла напротив будущей свекрови. Горячо произносила свои прекрасные и искренние, задушевные слова. В ее глазах мелькнула слеза неподдельного восхищения.

Елизавета Николаевна проморгалась, хлюпнула носом и вытерла платочком счастливые и влажные глаза. Ольга наклонилась, чтобы поцеловать будущую свекровь.

И тут… Тут Елизавета Николаевна увидела Ольгу вблизи. На свету, без полумрака ресторана.

И она… Она замерла. Сердце почти перестало биться.

Нет, Ольга выглядела прекрасно. Просто замечательно выглядела ее потенциальная сноха, ухоженная и очень красивая. Только вот возраст Ольгин все равно проступал. И никуда от этого было не деться! Несмотря на стройность, идеальную фигуру, тонкую талию и распущенные по-девичьи волосы. Да к тому же еще выглянуло солнышко. Неяркое, но вполне ощутимое.

Навскидку Ольге было за сорок. Это отчетливо видела даже прилично близорукая Елизавета Николаевна.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Хотя то, что Елизавета Николаевна в скором времени станет бабушкой, скорее всего откладывалось. На неопределенный срок.

На негнущихся ногах она дошла до машины. Со скорбным выражением села на переднее сиденье. Тронулись молча. Денис все понял.

– Сколько ей лет? – трагическим голосом спросила Елизавета.

– Тридцать пять, – не сразу ответил Денис.

– Значит, у нее была очень тяжелая жизнь, – сказала Елизавета голосом, не предвещающим ничего хорошего.

Еще минут десять ехали молча. Потом Елизавета истерично выкрикнула, что сын ей лжет.

Сын молчал. Она разрыдалась.

Слез матери он вынести не мог.

– Какое это имеет значение? – спросил он. – Я ее люблю. Она умна и красива. И ты это видела своими глазами. Ни одну женщину на свете я так не хотел. Ни с одной женщиной мне не было так легко, интересно и комфортно. Ну что еще надо для совместной жизни? – чуть не плакал он.

– А дети? – загробным голосом произнесла Елизавета. – Или ты считаешь, что такой генофонд, как ты, не стоит продлевать? Или вы возьмете ребенка из приюта? А может быть, – голос становился все более зловещим, – у нее уже есть пара-тройка детей? И ты им станешь родным папочкой?

Сын молчал.

– Так сколько же ей лет? Я повторяю свой вопрос! – Голос матери окреп.

– Сорок два, – тихо произнес Денис. Тихо и виновато.

– Понятно, – сказала Елизавета Николаевна. – Больше вопросов у меня к тебе нет.

Они подъехали к дому. Молча вышли. Молча зашли в подъезд и в лифт. Потом в квартиру. Елизавета ушла в свою комнату. Не раздеваясь, легла на диван. Закрыла глаза. Даже плакать не было сил.

Сын заглянул к ней через полчаса. Сел на край дивана. Взял ее руку и поцеловал. Руку она выдернула. Попросила оставить ее в покое.

Он начал нервно ходить по комнате. Сокрушаться, в чем, собственно, его вина? В том, что он полюбил прекрасную, но зрелую женщину?

В том, что он нашел «своего» человека? В том, что он безгранично и невозможно счастлив?

Елизавета Николаевна молчала. Не потому, что была неплохой актрисой и умела держать паузу. Она действительно чувствовала себя глубоко несчастной и глубоко обманутой. Жизнь посмеялась над ней и повернулась к ней спиной.

Она еще раз попросила сына оставить ее в покое.

В десять вечера она приняла двойную дозу снотворного.

Назавтра было воскресенье. Она поднялась с тяжелой головой и пошла на кухню. Денис сварил ей крепкий кофе и поджарил тосты. Виновато смотрел. Тяжело вздыхал. Глаз на него она не поднимала.

– Мамуль! – начал он.

– Я тебя внимательно слушаю, – голосом Снежной королевы произнесла Елизавета Николаевна. – Что нового ты хочешь мне сообщить?

Он предложил еще раз обсудить свадьбу. Она усмехнулась и ответила, что это ее занимает мало. Так как на свадьбу она не придет. Уговаривать ее бесполезно. Участвовать в этом позоре и фарсе она не намерена. Точка. Железная леди. Маргарет Тэтчер.

Денис заплакал. Потом оделся и ушел. Вечером позвонила Ольга. Попросила о встрече. Елизавета Николаевна сказала, что у нее болит голова. И добавила, что говорить им, в принципе, не о чем.

На свадьбу она не пошла. Как ни уговаривали подруги и родня. Потом ей рассказывали, что свадьба была печальная. Денис выглядел подавленным. Ольга плакала в туалете. У нее, кстати, очень милые родители и полное отсутствие детей.

– Ну и ладно, – ответила бессердечная Елизавета Николаевна. – А если в этом возрасте у нее нет детей, значит, она бесплодна, – уверенно сделала свои выводы она.

Денис звонил на домашний. Трубку она не поднимала. Мобильный сбрасывала. Тетка Дениса, ее сестра, конечно, докладывала ему обстановку. Мать жива. И скорее всего, здорова. Артистка она еще та. Ничего, пусть перебесится. Сама взвоет и прибежит. Куда денется? Кто у нее есть на белом свете?

Прошло восемь месяцев. Страдали все. Жить было невыносимо. В день рождения Елизаветы Николаевны в дверь раздался звонок. Она открыла. На пороге стояли Денис и Ольга.

Елизавета отступила в коридор. Они молча зашли в квартиру. Ольга протянула свекрови букет ландышей. Любимых цветов Елизаветы. Сын бросился к ней на шею. Оба разрыдались и обнялись. Ольга к ним присоединилась. Рыдали все втроем. В полный голос. Потом еле оторвались друг от друга и пошли пить чай. Мир был восстановлен. Крепость пала. Не без осады, заметим.

И началась прекрасная жизнь. Елизавета, наконец, прозрела. Увидела счастливые глаза сына. Разглядела, какая замечательная жена и хозяйка ее сноха. Вместе ходили в театры, на выставки и в ресторанчики. Ольга приглашала ее в гости и накрывала волшебные столы. Денис был ухожен, отглажен и отутюжен. С Ольгой они ходили за руку. Каждый вечер умница Ольга звонила Елизавете Николаевне, и они часами беседовали обо всем на свете. И лучше и интересней собеседницы у Елизаветы не было. Какие там подружки!