Белый квадрат. Захват судьбы - Олег Рой

Товарищи балагура сдержанно загоготали.

Спиридонов тоже улыбнулся:

– Отчего же, угощу, – дружелюбно ответил он, доставая из галифе пачку «Люкса» и разглядывая парней. Одеты они были приблизительно одинаково – серые толстовки, серые парусиновые штаны (у одного с большой заплатой на бедре), серые дерюжные картузы. На ногах у двоих – стоптанные квадратные ботинки, помнящие, если судить по заношенности, штурмовые ночи Спасска и волочаевские дни, у заводилы – лаковые штиблеты, некогда щегольские, а ныне пришедшие в не лучшее здравие – левый откровенно просил каши, так что в дыре просматривались босые пальцы.

Зато Виктор Афанасьевич с удивлением заметил у него значок ГТО третьей степени. Пока он доставал папиросы, заводила что-то шепнул корешам.

Но Спиридонов услышал:

– «Московской» тянет, тепленький… и «Люкс» духачит, надо мочить лебедя.

Виктор Афанасьевич обучал эркаэмовцев едва не со времен основания этой почтенной организации, а в былые годы практиковался с учениками, разгоняя воровские малины, и смысл сказанного, и обстановку уловил мгновенно. Но как ни в чем не бывало поплотнее запахнулся в пиджак, скрывая значок ОГПУ.

– А нет ли у тебя, дядя, чего поосновательнее, вроде фантиков с портретом Ильича? – полез по нарастающей заводила. – А то ты, я вижу, отдохнул уже, а нас-то трое, и нам тоже бы отдохнуть…

Пока он все это лепил, двое его напарников обходили Спиридонова справа и слева. «Ровно волки на охоте», – подумалось Спиридонову. На слове «бы» подпевалы бросились вперед… и в следующее мгновение улеглись на брусчатке, качественно об нее приложившись. Поскольку Виктор Афанасьевич был не на татами, он не особенно заботился о сохранности бренных тел нападавших, а столкновение человеческой физиономии с брусчаткой вызывает характерные нарушения здоровья в виде разбитого лба, носа, губ…

Шпанюки приложились отменно, обильно обрызгав галифе Спиридонову кровушкой. Один совсем отключился, другой откатился на бок, стеная, и прикрыл руками лицо. По его пальцам струилась кровь.

– Ну вот, вымазали мне красивые новые синие галифе, – укоризненно проворчал Спиридонов, распахивая пиджак, под которым на кармане рубахи-френча взблеснул значок НКВД. – А еще нормы ГТО сдаешь.

– Да я тебя сейчас на ремни порежу, мусор! – взвизгнул заводила, как от ожога, и выхватил откуда-то выкидной нож, уже не называвшийся навахой, но еще не ставший финкой. Впрочем, порезать он успел только себе пальцы – Спиридонов точным приемом заломил ему руку назад.

– Ночь-то какая хорошая, – лирически проворковал он, удерживая в полусогнутом положении вооруженного ножом задиру. – Пойдем-ка пройдемся тут неподалеку…

– Куд… куд… кудку… тьфу… куда? – заикаясь, завыл урка.

– В отделение, куда ж еще. – Не выпуская задержанного, Виктор Афанасьевич двумя пальцами поднял с земли нож и сунул в карман пацану. – Это пока ты поноси, мне без надобности. Да не трусь ты. В отделении быстро разберутся, где тебе лучше будет постигать науку пролетарской сознательности – в Мордлаге или еще где…

– Дяденька, не губите!!! – на высоких октавах запричитал хулиган. – Я ж молодой совсем, мне на крытку попасть – это ж совсем пропасть…

– А вот об этом надо было раньше думать, – назидательно заключил Спиридонов. – Кстати, заодно и разберемся, откуда у тебя значок. Поскольку знак ГТО – советская символика, носить его кому ни попадя запрещено законом. Так что, если ты нормы не сдавал, то тут, брат, светит тебе что похуже, чем два-три года перевоспитания несознательного элемента.

– Сдавал, крест на пузе, сдавал! – истерически заблажил шпанюк. – Мамкой клянусь! У нас в клубе нормы принимают, все хотят значок получить! Со значком-то бабы на тебя лучше глядят! Вот только не больно просто сдать-то его, холера!.. Ну отпусти ты меня… Я больше не буду!!!

– Идем-идем, «больше не буду»… – почти ласково, словно родной батька сынка журит за незначительную провинность, проговорил Спиридонов. – Скоро выясним, на законных основаниях бабы на тебя лучше глядели или же нет…