Мужские игры - Семен Данилюк

- Буду краток. Есть, как сказал Юрий Игнатьевич, цель и есть средства ее реализации. Цель, господа совет, святая, - Максим повел плечами, в нем разгоралось вдохновение, - спасти нашу с вами науку, довести те великолепные наработки, что, будучи завершенными, составят новое слово. Оградить институт, нашу альма-матер, от растаскивания теми, о ком резко, но справедливо говорил Юрий Игнатьевич. Сохранить, а где-то и восстановить научный костяк, обеспечить преемственность поколений, то есть растить, пока в силе еще такие киты, как вы, новых ученых, да наконец, и о земном - просто обеспечить приемлемый, - да что приемлемый? - достойный уровень жизни людям, вписавшим свои имена...

Почувствовав, что заплетается в собственных словесах, Максим налил себе стакан нарзану.

- Это цель. Но, как и все ныне, она нуждается в финансировании и, что не менее важно, знании законов и рычагов, которые следует использовать. Надеюсь, в этих условиях я могу оказаться родному институту небесполезен. Он поймал лукавый взгляд Натальи и незаметно в свою очередь кивнул: понял, понял - "Остапа понесло".

- Итак, две вводных. Цифра раз - обеспечить финансирование, необходимое для завершения тем и выхода на самоокупаемость, и при этом - цифра два - не потерять контроля над институтом. Первое - чисто моя проблема: думаю, два-три миллиончика для разгона хватит.

- Неужто столько заработал? - поразилась, плохо скрывая зависть, Галанина. Не афишируя, она гордилась своим сыном, в прошлом аспирантом, ныне держащим собственный контейнер на каширском оптовом рынке.

- Кое-что заработал, - отмел бестактный вопрос Максим. - Но что важнее - связями оброс, все-таки почти десять лет среди буржуинов. Так что деньги привлечем. Было бы подо что и - под кого, - легкое движение в сторону Мельгунова. - А теперь о главном - насчет контроля. Сейчас акции института распылены чуть ли не у шестисот человек. Чтобы предотвратить их распродажу - а что вы хотите? Люди. Да еще нелегко живущие. Если кто-то предложит большую цену, то кто знает, может, и авторитет Юрия Игнатьевича не остановит?

Галанина поспешно наклонила голову.

- Надо сосредоточить акции у тех, кому дорога судьба института, - у нас.

Максим, беспрерывно, как на лакмусовую бумажку при опыте, посматривающий на Натальину реакцию, увидел, что лицо ее, до того изучающе-ироничное, сделалось чрезвычайно внимательным.

- Это и контроль. Государство себя показало - сорок процентов акций оборонного института выкидывает на улицу, будто старье в утиль. - По залу пробежал недоброжелательный гул. - Значит, какой-нибудь зав, прошу прощения, плодоовощной базой походя скупит эти акции и придет нам диктовать условия - может, картофелехранилище в лабораториях разместить захочет. Шучу! Но не очень. Поэтому все акции, что есть, - срочно в кулак. Заодно дадим и сотрудникам заработать. Председатель профкома Шергова азартно закивала - такая постановка вопроса обращала планируемое в акт гуманизма.

- Но - все не просто! - сбил весело-оживленную волну Максим. - Взять и переписать акции на себя невозможно. Не буду забивать вам голову всякими законодательными прибабахами, направленными на то, чтоб испортить нам жизнь. Короче, чтоб не терзать, - схема есть, и вот она вкратце. Мы с вами создаем маленькое закрытое акционерное общество.

- И на него покупаем акции! - поспешно догадалась Галанина. - Стараюсь прессу читать, - стеснительно объяснилась она.

- Близко, - снисходительно одобрил Максим. - Но не в яблочко. Лобовые решения здесь не проходят. Существуют, видите ли, такие понятия, как аффилированность, крупные, заинтересованные сделки, - словом, всякая бяка. Мы не можем просто скупить на эту компанию, потому что завтра появится какой-нибудь нехороший дядя, заявит, что мы злоупотребили служебным положением вопреки интересам остальных акционеров. И потребует признать в суде эту сделку недействительной.

- Тогда что же? - в простодушном нетерпении поторопил Рюмин. Было видно, что он, добросовестно пытавшийся понять, о чем идет речь, окончательно запутался.

- А вот что. - Максим, в ощущении важности момента, неспешно подлил минералки, медленными глотками, игнорируя укоризненный взгляд Натальи, выпил. - Вы никогда не задумывались, почему среди нынешних банкиров так много физиков? Привычка к аналитике и свежесть подхода - вот ключи. А уж аналитическая школа нашего института, если ее, так сказать, применить в мирных целях... Короче, работаем тонко - эта акционерка, которую мы с вами учредим, тотчас создает другую, тоже по сути нашу. Но уже " дочку". И на эту-то дочурку мы и скупим акции. И все - после этого хоть локти искусай, но по закону не подкопаешься. Обе компании можно создать за две недели.

Наступило восхищенно-озадаченное молчание.

- Ничего не понял, но чувствую - здорово. - Похоже, Рюмин высказал общее мнение.

- А первым шагом, само собой, надо выкупить злосчастные сорок процентов на аукционе. Для этого срочно начну подтягивать деньги. И пора, конечно, оздоравливать экономику института, - припомнил Максим. - Я тут глянул - половина площадей в аренде, кредитов набрали, а бюджет меж тем лысый. Вот сейчас налоговая сидит. Такого накопать может - гуляй-поле. Все ведь на живую нитку. Никого не упрекаю, - поспешно, перебивая взрыв эмоций, закончил он. - Но, быть может, у Александра Борисовича Петракова что-то не получается. Тогда надо помочь.

- Чего там у него не получается? - Юрий Игнатьевич Мельгунов поднялся, рукой осадил собравшуюся возразить Власову. - Только обещать горазд. И довольно доверяться варягам всяким. Надо срочно провести собственную ревизию, а по результатам поглядим, чего он там наработал. И еще скажу: хорошо, что мы таких мальчишек, как Максим, взрастили, что в трудную минуту можем опереться. Есть, конечно, и всякие Забелины, у которых одни доллары в глазах, но... И не заступайся, Максим! Доверчив ты больно. Короче, кто за поступившее предложение?.. Наталья, зафиксируй в протоколе. Да, прошу пока не афишировать. Когда всё подготовим и деньги будут, тогда утвердим цену на покупку, чтоб людей не обидеть. По моей команде каждый по лабораториям разъяснит, поставит перед сотрудниками задачи. Всё вроде?

- Ответственного надо бы назначить, - напомнил Максим.

Общий добродушный смех был ему ответом.