Сигнальные пути - Мария Кондратова

Опухоль не растет или почти не растет. Но это не значит, что ничего не происходит. Опухоль не растет, но перестраивается. Иммунная система выступает своего рода фактором отбора для новых и новых поколений раковых клеток. Преимущество получают те, которые благодаря сочетанию нескольких мутаций могут одновременно быть и максимально невидимыми для иммунных атак и максимально эффективными в подавлении иммунного ответа. Когда количество таких «эффективных» опухолевых клонов превышает критическую величину, происходит своего рода «клеточный взрыв» – похожий на цепную реакцию в ядерном реакторе. Раковая опухоль начинает стремительно разрастаться. А иммунная система не только не в состоянии более сдерживать этот рост, но, напротив, становится одним из факторов, обеспечивающих развитие болезни.

Со стороны это выглядит чудовищно. Лейкоциты, которые в норме должны уничтожать врага, облепляют злокачественное новообразование и заботливо синтезируют необходимые ему вещества: производят факторы роста сосудов, обеспечивают переродившиеся клетки бесперебойным питанием, буквально служат им не за страх, а за совесть.

Как возможно такое предательское перерождение?

Иммунная система обычно воспринимается нами как «солдат», большинство метафор иммунологии: «атака», «устойчивость», «защита» – происходят из военного словаря. Но это односторонний взгляд. Иммунная система не только воин, но и лекарь. Уничтожив врага – вирусы, бактерии, поврежденные клетки, она принимается врачевать нанесенные организму повреждения, синтезируя вещества, ускоряющие восстановление – регенерацию окружающих тканей. Однако это полезное свойство начинает играть против организма, когда речь идет не о борьбе с инфекцией, а о раке. Синтезируя определенные вещества, опухоль «перепрограммирует» иммунные клетки с «атакующей» программы на «регенерационную», и белки, которые в норме должны служить заживлению, обеспечивают рост новообразования и распространение метастазов.

Биология подарила социальным наукам множество ярких метафор, но ни одна из них не кажется мне настолько пугающе современной, как образ злокачественной опухоли, безжалостно разрушающей организм и одновременно представляющей дело так, что защитная система видит в ней не врага, которого необходимо уничтожить, а рану, которую следует исцелить.

Да, конечно же… Кто о чем, а я все об одном и том же… Для меня все то, что происходит сейчас на Украине, – это история про то, как один мужчина, которого я любила, убивает другого мужчину, которого я любила. Я представляю, как они лежат где-нибудь между Горловкой и Счастьем, вцепившись друг в друга, с лицами, опустошенными судорогой последнего усилия – дотянуться, уничтожить, добить… Похожие на неопытных любовников, заигравшихся в садо-мазо. Прости за такую излишнюю и, вероятно, неприличную откровенность – но именно так я вижу эту войну. Это не кровопролитие – это кровосмешение.