Бабаза ру - Татьяна Москвина

Водитель есть слово мужского рода, и никаких феминитивов нет и не предвидится. Водителка? Водительница? Водителица? Не привьётся это у нас. Воительница возможна, Лесков постарался, а водительница – невозможна. Водитель – это человек, умеющий водить машину и водящий её.

Это, мы знаем, не одно и то же, всё равно как иметь права человека на бумаге – и обладать ими в полной мере защиты государством. Способности к вождению не зависят от интеллекта и образования, ну не зависят они, и всё! Не просматривается также связь между умением водить машину и количеством прочтённых человеком книг или общим уровнем его культуры. Грамотная связная речь ничего не скажет вам о предрасположенности индивидуума к вождению. Национальность не имеет никакого значения. Материальное положение – влияние не установлено. Рост, вес, цвет глаз и волос – мимо, мимо.

Пол? Да. Возраст? Да. Здоровье, психика? Да. Пожалуй, это основное – если рассматривать сугубо личный фактор. Лучшим водителем является здоровый вменяемый мужчина двадцати пяти – шестидесяти лет. Общий уровень цивилизации и культурные традиции той страны, где вы вознамерились стать водителем, имеют значение, но эти условия осознать труднее – тут всё-таки привычку к абстрактному мышлению надо ощущать на кармане.

Уровень цивилизации и культурные традиции России всегда допускали фигуру женщины-водителя на дороге, но никогда её не приветствовали и не одобряли. Считается, что если женщина села за руль, значит, её некому возить, а если её некому возить – она одинока, несчастна и потенциально опасна. Женщина, сидящая за рулём говновоза или говнодава (о них чуть дальше), – это вообще значит, что война началась. Дорога вскрывает в психике не обострение анализа действительности, а древние архетипы и тёмную базу основных инстинктов.

Я твёрдо знаю о себе: я не водитель. Для этого у меня нет никаких врождённых способностей, например, пространственного мышления, координации движений, верности реакций. Я паркуюсь как тупой тяжёлый предмет, я впадаю в панику при любой непонятке, я боюсь скорости, я трясусь от ужаса, если рядом со мной – или сзади меня, или навстречу мне – пилит говнодав (см. главу «Говновозы и говнодавы»), я с диким изумлением смотрю – очень редко – на нутро машины под капотом и знать не знаю, куда и зачем ведут все эти малоприятные фасонистые кишки и клапаны.

Я не водитель. Но я храбрая, обучаемая и смышлёная. А как известно, можно стать мастером в любом деле, если потратить на его изучение десять тысяч часов. Успехи начинаются уже со второй тысячи часов, я вас уверяю. Итак, я не водитель, но я могу сыграть роль водителя, войти в образ. Симулировать, коли вам угодно, – а кому, как не женщине, знать, что такое симуляция, имитация и актёрство, правильно?

Женщины могут симулировать что угодно. Философию, литературу, научную и политическую деятельность…

Так что водителем может стать любой, более-менее контролирующий свою психику.

Настоящих водителей узнать и признать нетрудно. К примеру, все водители фур (они прелестно изображены в сериале «Дальнобойщики») – настоящие, прирождённые водители. Вы когда-нибудь видели дальнобойную фуру, водимую женщиной? Я к чему веду. Я к тому веду, что не надо ни самовозвеличиваться, ни самоунижаться. Не надо настаивать на том, что «мы не хуже, мы лучше!».

Мы не хуже и не лучше никого. Мы просто есть.