Я слишком долго мечтала - Мишель Бюсси

* * *

– А вам идут усы!

Илиан гордо разглаживает свое украшение. Но, кажется, слишком усердно: они начинают отклеиваться, что делает его еще более смешным. И более дерзким. Мне ужасно хочется прижать к ним палец, к этим фальшивым усам, чтобы они не сползали, или сорвать их одним движением, как отдирают ставшую ненужной повязку. А потом поцеловать больное место.

– Не смейтесь надо мной, Натали.

– Да я и не смеюсь.

Мне ужасно нравится его сконфуженный вид мальчишки, пойманного в тот момент, когда он напялил на себя взрослый наряд.

– Ну а вы сами, Мисс Ласточка? В Тихуане карнавал круглый год. Вы забыли про свой костюм ласточки?

Вот это умение дать шутливый отпор мне тоже нравится в нем. Хорошо подмечено, Ил! Я ведь половину жизни щеголяю в своем костюме стюардессы – на работе, в аэропортовских отелях, а иногда, за недостатком времени, даже на улицах всех столиц планеты. Илиан садится рядом со мной и, заметив, что стол качнулся, слегка кривит губы, потом улыбается. Отворачивается, с тревогой смотрит вслед удаляющимся музыкантам. Меня он не поцеловал, даже не прикоснулся. Одно утешение: теперь он неотрывно смотрит мне в глаза.

– Что вы здесь делаете?

Как бы мил ни был Илиан, пусть не надеется на мое признание, что я бегаю за ним по всей планете! И пусть не изображает простодушие: уж мне-то известно, кто посеял камешки на дороге своей «одиссеи». И я притворяюсь, что удивлена:

– Тот же вопрос я хотела задать вам. Что вы здесь делаете? И откуда узнали, что я буду сидеть именно на этой террасе, в Тихуане? И что я обожаю мужчин с наклеенными усами, в блестящих костюмах, которые поют «Кукарачу»?

Ил отряхивает раззолоченную бархатную куртку. Поднимает воротник, гордый, как бойцовский петух.

– Улисс дал вам мой адрес? А потом Луис?

– Луис – это та самая ящерица, которая тискает за грудь подружек своих друзей?

– Он тискал вашу грудь?!

Ил краснеет и невольно бросает взгляд на холмики под моей майкой с логотипом «Гренни Смит».

– Как я погляжу, у всех марьячи такая мерзкая привычка?

Илиан тотчас отводит глаза и делает вид, будто что-то рассматривает за моей спиной.

– Ну вот что, Ил, послушайте меня, только для начала снимите сомбреро.

Но мой гитарист нервно поглядывает в конец улицы:

– Я… мне нужно догнать свою группу. Мы, конечно, выглядим как принцы, в этих своих золоченых нарядах, но что касается заработка, получаем сущие гроши…

– Хорошо! Бегите к своим товарищам. Но прежде сдержите свое обещание.

– Какое обещание? Я… ничего не обещал.

– Нет, обещали! Только что! Bе́same… bе́same mucho.

Ил придвигается; я жду, когда же он наконец прильнет губами к моим губам, но слышу только его шепот: