Битва за сектор. Записки фаната - Дмитрий Жвания

- Да пошел ты на хуй со своим помещением! - я с трудом сдерживал себя, чтобы со всей дури не заехать кулаком в откормленное комсюковское рыло с усиками. - Решил перед начальством выслужиться, да? Мол, фанатов приручил…

Четвертый секретарь комитета комсомола Невского района, коренастый парень с намечающимся пузиком и широкой жопой, побагровел.

- Э, ты это… не выпендривайся тут, не на стадионе.

Но я продолжал его атаковать:

- Нет, ты подумал, что сказал, а?

- А чего такого?! Чего ты взбеленился-то? Я же хочу как лучше…

Как лучше… Мне было всего двадцать лет, и этот комсомолец чуть было меня не развел. Он появился на нашей трибуне за воротами в конце сезона, когда стало ясно, что армейцы завоевали бронзовые медали, во втором перерыве домашней игры со «Спартаком».

- Привет, ребята. Вы фанаты СКА? - парень задал нашей банде глупый вопрос. Разве не понятно было, за кого мы фанатеем! Ребята посмотрели на меня, мол, что за чувак.

- А вы милиционер? Или журналист? - спросил я вместо ответа.

- Не угадали, - парень дружелюбно улыбнулся, всем своим видом показывая, что он наш новый друг. - Я так спросил… чтобы что-то спросить… чтобы познакомиться… Я что хочу сказать-то, вы отлично армейцев поддерживаете, сразу видно - настоящие фанаты, все в красно-синих свитерах… А что вы кричите-то, я не разобрал до конца… «В Союзе пока еще нет…»

- «В Союзе нет еще пока команды лучше, чем наш СКА», - поправил Агитатор нашего «нового друга».

- Патриотично! - парень поднял большой палец вверх, мол, молодцы. - Благодаря вам армейцы и выигрывают. А ты здесь старший? - спросил парень, глядя на меня. А я все прокручивал в голове, кто это? Что за перец?

- Да, я здесь старше всех, - ответил я уклончиво.

- Да ты не напрягайся, - парень вновь дружелюбно улыбнулся, - Я из Невского райкома комсомола, занимаюсь работой с неформальными молодежными объединениями. Мне о вас мой друг рассказал. Он хоккей любит, часто на матчи СКА ходит. Вы на него большое впечатление производите! Вот, говорит, фанаты - так фанаты! - комсомолец льстил, и это было заметно. - Давай после матча поговорим?

Я кивнул.

В начале перестройки тема неформалов была очень популярной. Журналисты и социологи любили порассуждать, легко ли быть молодым? А кинематографисты снимали фильмы с пубертатными героями, которые танцевали брейк-данс, слушали металл. О футбольном и хоккейном фанатизме тоже писали и говорили, но не так много, как о хиппи, металлистах и пр. Правда, о нас хотел написать статью обозреватель журнала «Аврора» - такой убеленный сединами интеллигентный дядечка. Мы целой делегацией приходили в редакцию, рассказывали, как нас гасили менты, интервью с нами журналист записывал на магнитофон. Но статья так и не вышла. Не знаю, почему. Однажды я случайно встретил этого «авроровца» в метро, мы сидели друг напротив друга, но журналист сделал вид, что меня не знает.

Но, придя из армии, я не мог не заметить, что атмосфера в стране изменилась. Поэтому не удивился, что со мной как с фанатом СКА хочет поговорить комсомольский работник.

- Меня Сергеем зовут, - представился работник райкома. - А тебя как?

- Дмитрий. Но для фаната главное не имя, а прозвище, - пояснил я. - Ребята меня прозвали Арой.

- Арой? Ты армянин?

- Нет, и никогда им не был. Одного нашего парня прозвали Фокусником, но это не значит, что он работает в цирке. Я сам не понимаю, почему меня прозвали Арой.

- Ясно. Я вот что хотел спросить: вы только на играх, на трибуне встречаетесь или собираетесь где-нибудь между матчами?

- Выезды вместе пробиваем…

- Это понятно. Но не собираетесь?

- Что значит - собираться? Ребята из основы дружат друг с другом, гуляют вместе…

- Но своего помещения у вас нет?

- Нет, конечно. Откуда?

- Так вот - я хочу вам предложить собираться в нашем районе, под эгидой нашего райкома, во Дворце культуры «Невский». Там сейчас много комнат пустует, раньше в них всякие кружки размещались, общества. Мы вам выделим какой-нибудь кабинет. Вы на стенах флаги свои развесите, будете обсуждения всякие проводить. Как тебе, а?

- Было бы неплохо. Правда, до этого ДК добираться неудобно. Скажи, тебе-то зачем это? - я, естественно, не верил в бескорыстие комсомольского функционера.

- Я же говорю: у нас в райкоме работает болельщик СКА. Рьяный болельщик! Он программки с матчей даже собирает. Так это он за вас хлопочет. Слушай, если ты принципиально согласен, давай договоримся о встрече в райкоме. Я тебя познакомлю со своим начальником - третьим секретарем. Он в курсе, но пусть убедится, что ты - нормальный парень. Скажу тебе честно - наш третий секретарь - и есть тот самый болельщик СКА.

Отказываться от встречи в райкоме особого смысла я не видел.

- Вот и по рукам. Давай подходи… - Сергей достал из кармана куртки блокнот и полистал его. - Так… понедельник забит… во вторник у нас подготовка к отчетно-выборной конференции… вот, в четверг приходи, часов в шесть. Успеешь?

- Хорошо, я отпрошусь с работы, а то я заканчиваю в семь.

- Вот и по рукам, - бросил Сергей, и мы пожали руки.

На следующий день после знакомства с Сергеем я встретился со своим приятелем Сэмом (который в свое время и подсадил меня на фанатизм) и рассказал ему о предложении комсомольцев Невского района.

- Митя, не будь наивным! Это же просто комсомольская подстава, я уверен, - Сэм был, как всегда, экспансивен. - Сейчас им, комсюкам, старшие товарищи поручили работать с неформальной молодежью. Вот они и работают. Сейчас политика такая - перестройка, типа - демократия. Вас выбрали, потому что вас легко быстро обработать, ваша банда - маленькая. Тем более СКА занял третье место, и комсюкам не терпится отчитываться перед начальством, мол, на хоккее все под нашим контролем.

Нельзя сказать, что Сэм открыл мне глаза, я без него понимал, что комсомольцы не будут что-то делать для нас без всякой корысти, но Сэм все разложил по полочкам, он следил за политикой, общался с разными диссидентами, в общем, всегда был в курсе событий.