Перевал Дятлова, или Тайна девяти - Анна Матвеева

тут нет страницы

...

На этом всё обрывалось. Впрочем, «не съеденный кем-то ранее» – это явно относилось к ужину, к тем кусочкам корейки, которые спасатели обнаружили на одеяле в палатке… А вот что было написано Моисеем Абрамовичем на пропущенной странице – весьма интересно.

До вечера я работала – придумывала всё новые и новые версии, чертила схемы, вносила в текст изменения. Для меня картина была уже почти ясной, но для того, чтобы кусочки паззла можно было склеить, всё еще не хватало деталей.

К семи часам заболели сразу шея и душа. Я согласилась с предложением компьютера сохранить изменения в файле и начала крутить головой во все стороны. Взяла в зубы карандаш и начертила в воздухе свое имя. Потом начала чертить все имена подряд. От этого занятия меня оторвал телефонный звонок.

– Ань, это Света. Как у тебя продвигается?

– Продвигается, – сказала я, выплюнув карандаш и попав в Шумика.

– Второго февраля – годовщина. На Михайловском соберется целая куча народу. Если хочешь, приходи тоже. В два часа.

– А как я найду могилу?

– Ее не надо искать. Она прямо у входа с Гагарина. Сразу увидишь.

До 2 февраля оставалось несколько дней, и я решила совсем зарыться в работу, тем более что на улице резко похолодало. Других планов всё равно не было. Правда, меня немного сбила мама – она позвонила из Питера и сообщила, что приезжает на днях. Мама у меня очень активная. После того как развелась с отцом, снова вышла замуж – за ленинградского бизнесмена и теперь живет там, на брегах. У папы тоже всё сложилось – он эмигрировал в Американские Штаты к новой жене – американке мексиканского происхождения, как он говорит. В письмах и звонках и мать, и отец долго расспрашивают про жизнь другого – чувствуется звериная тоска по нашему общему прошлому, когда я ходила в капроновых бантах и мы ездили втроем в круиз по Волге… Почему они развелись – для меня загадка. Мне тогда было всего двадцать, и я не понимала, к чему настолько старым людям менять судьбу? Кажется, дело было в том, что мама не хотела уезжать в страну папиной мечты: ну что ж, он осуществил эту мечту без маминого участия.

– Когда я прочту последний листок из этой пачки, дело раскроется, – самоуверенно сообщила я Шумахеру и тут же вспомнила недавние слова Вадика: «Неужели ты думаешь, что все остальные – дураки? Да над этой загадкой лучшие умы бьются!»

Да ну его, Вадика, вместе с его словами.

...

Как жаль, что я сейчас пишу не детектив! Жанр диктует законы не хуже тирана-властителя. Все эти данные – время сборки печки, странное упоминание о снежном человеке и единственном одеяле – непременно отложились бы в памяти читателя и в конце книги сыграли бы решающую роль. Как просто было бы придумать для истории конец, слепив из многочисленных вводных яркий и убедительный финал! Но я пишу не детектив. Я уже сама не знаю, что пишу. Может, надо было издать все эти документы под одной обложкой и предложить читателю самостоятельно поразмышлять, не забивая ему голову моими дурацкими выводами? Может, вообще не надо было за это браться? В самом деле, сколько замечательно умных людей уже пытались разгадать тайну перевала Дятлова, и что? По сей день ничего не известно, а ведь выходили и книги, и статьи, и множество людей писали письма во всякие высоченные инстанции…

И всё же, отступать мне уже поздно – да и незачем. По крайней мере, дочитаю всё до конца.

...