Бизнесвумен, или Tomorrow starts at midnight - Vika Anni

Рядом за столиком развязный молодой человек с искаженным от злобы и ненависти лицом кричал на своего приятеля, наверняка из-за какой-нибудь ерунды. Женщина в возрасте обложила трехэтажным матом молодого официанта. Анжелика покачала головой: она сама во всем виновата. Когда она нуждалась в них, они поддержали ее, имеет ли она право отказать им сейчас, даже не попытавшись? Меньше всего ей хотелось обидеть Алину. Ведь это их общее дело. И, похоже, отступать ей некуда.

– И чему я должна поучиться?

– Вот посмотри, – Нина подвинула ей буклет, – это творческая и ответственная профессия. Тебя будут учить технике речи и мастерству эфирного выступления, ну, еще технологии делопроизводства, редакторскому делу, стилистике и так далее.

Анжелика пробежала глазами перечень дисциплин:

– Это безумие. Как же Мила? И мы еще одновременно франшизой будем заниматься?

– Франшиза не твой вопрос. Алин, покажи ей свой ежедневник, пусть она убедится, что мы на диване целыми днями не валяемся!

Анжелика о чем-то сосредоточенно думала.

Понять ее, что ей все это не нужно, они были не в состоянии. Какой смысл убеждать их в том, что она другая? Что она стремится к обратному. К тому, чтобы в ее ежедневнике вторая половина листа была заполнена одним словом – «дом». Или несколькими – «муж, дети». А что теперь… Анжелика подняла глаза и встретилась взглядом с Алиной. Это был взгляд женщины, которая от своего не отступит, и, если Анжелика сейчас скажет «нет», они найдут способ запустить проект без нее. И тогда она не сможет повлиять на его содержание. А этого Анжелика допустить не могла, это как ребенка своего отдать в чужие руки.

– Хорошо, я соглашусь, но при одном условии. Мы начинаем привлекать в проект детей из детских домов.

– Что ты имеешь в виду?

Похоже, Нина сегодня могла выражать удивление только этой фразой. Что ты имеешь в виду? Что ты имеешь в виду? Анжелика старалась не смотреть в ее сторону.

– Я хочу, чтобы мы брали по несколько детей во все группы. Чтобы это было прописано в договоре франчайзинга. Хочу в рамках проекта помогать детям школьного возраста и оказывать им возможное содействие при поступлении в вузы.

– Это невозможно! Да никто из родителей не согласится, чтобы с их любимым чадом рядом сидел детдомовский ребенок!

– В том-то и дело, наша задача доказать, что это не прокаженные дети, а дети, у которых не по их вине нет ни мамы, ни папы. Среди них, между прочим, очень много талантливых детей. Задача минимум – интегрировать их в общество, задача максимум – найти им семьи. Да и приблизить общественность к этой проблеме не помешает.

– А государство нам за это будет платить какие-нибудь деньги?

Анжелика изобразила недовольную гримасу:

– В принципе, есть фонды, поддерживающие детские дома, есть меценаты, наверное, есть и государственная поддержка, не знаю.

– А чем ты недовольна, Лика?! Мы пока только строим грандиозные планы, а зарабатываем копейки. Если так, то мой ответ – «нет», который может превратиться в «да» только при условии, что мне станет понятен источник дохода. Алина, что ты молчишь?

– Ну, для того, чтобы заниматься благотворительностью, не всегда нужны миллиарды. В целом Ликино предложение понятно. Если мы можем помочь, мы должны это сделать.

Нина фыркнула:

– Вы бы себе сначала помогли, блаженные. Одна без жилья и без машины. Да и второй есть на что потратить свои капиталы!

– Не переживай, когда мне потребуется машина, я ее куплю. Пока мне удобнее на метро, – Анжелика в который уже раз обвела взглядом зал ресторана. – Интересно, какие проекты рождаются за другими столиками? Раньше, когда я была далека от всего этого, мне казалось, что говорить о бизнесе можно только в кабинетах, на совещаниях.

– Много известных брендов и компаний было рождено «на коленках» в какой-нибудь дешевой кафешке, – Алина отставила пустую чашку.

– Звучит многообещающе. Еще кофе?

– Да.

Нина сделала знак официанту и вернулась к разговору:

– Давайте назначим дату следующей встречи. К этому числу мы должны определиться с помещениями в Москве, с франшизой и, – гневный взгляд в сторону Анжелики, – доработать проект по детям-сиротам.

Закончив с производственными вопросами, Алина не сдержалась:

– Интересно, где он сейчас и с кем?

– Ты на самом деле думаешь об этом?

– Угу. А вдруг он там с женой?

Нина замотала головой:

– Точно нет. Вряд ли он вообще вспоминает, что женат.

– Почему ты так думаешь?

– Двадцатипятилетний брак, и ничего общего, что связывало бы супругов. Они уже давным-давно живут каждый своей жизнью.

– А почему они тогда не разведутся? – Анжелика после своего неудачного замужества искренне не понимала, зачем сохранять неудавшийся брак.

– А зачем им разводиться?! Им так удобно! – Нина снизошла до объяснений.

– Как может быть удобно жить без любви? – упорствовала Анжелика ввязываясь в неравный словесный бой с Ниной.

– А что, любовь – единственный аргумент для брака?

– Для меня – да.

– Ну ты же у нас особенная.

Алина нахмурилась:

– Он сказал, что их с женой уже давно ничего не связывает. Я ему верю!

– Алин! – Нина взмолилась, сложив ладошки у груди. – Во-первых, так говорят все женатые мужчины, а во-вторых, если у него нет взаимоотношений с женой, значит, есть с кем-то еще. И, предупреждая твой вопрос, мой ответ – да. Да, Алина, у него есть женщины!

– Возможно.

В душе Алину терзали сомнения. Он, безусловно, был увлечен и не скрывал этого. Он был искренен, она бы почувствовала обратное. Да и что она могла сделать? Сказать: «Андрей, больше никаких свиданий, пока вы не разведетесь!» По меньшей мере, глупо.

– Алин, отпусти ситуацию. Никто не знает, как все сложится. А ставить ему ультиматумы, наверное, пока не время.

– Анжелика, какая молодец. Не зря замуж сходила. Мудрая такая стала.

– Ладно, хватит устраивать балаган.

Нина окинула Алину критическим взглядом, а Анжелика похлопала по руке: это приятные муки, правда?

Кира бросала выразительный взгляд на часы. Андрей сам просил дать ему знак. Олигархи – одни из самых лучших переговорщиков: они всегда точно знают, что хотят получить и, главное, что могут предложить. А Андрей в несвойственной ему манере затягивал встречу. Оппонент оказался крепким орешком:

– Решения нет. Доказать манипуляции трудно. Многие из тех, кто знаком с ситуацией, распространяют слухи, что несколько крупнейших банков знали о торговых позициях. Они же и организовали закрытое размещение акций этой компании на сумму полтора миллиарда. Почему ее не проверили, вот в чем вопрос.