Бизнесвумен, или Tomorrow starts at midnight - Vika Anni

Ближайший рейс, на который Нина заказала два билета в бизнес-классе, – рейс авиакомпании AirFrance по маршруту Биарриц – Москва. Когда Нина ехала в такси, она обратила внимание, что погода соответствует ее настроению – она была идеальной. Солнце сияло, небо было синим и глубоким, все было гармонично и немного величественно. В аэропорт они приехали вовремя, прошли регистрацию и разместились в зале ожидания. Рядом с ними было еще четверо: мужчина-француз и три молодые женщины, говорившие по-русски. Все они были одеты модно, по-столичному – в дорогу на высоченных каблуках и с вечерним макияжем. Нина села в стороне и открыла сумку с игрушками, чтобы занять ребенка. Одна из дам, платиновая блондинка с грудями, готовыми вот-вот выпрыгнуть из весьма откровенного декольте, фыркнула:

– Какой смысл лететь бизнес-классом, чтобы весь полет слушать нытье ребенка?

– Разве ты не любишь детей? – в вопросе ее подруги, чересчур тощей шатенки в джинсах и в обтягивающий майке со стразами, чувствовалась ирония.

– Люблю, но только если к ним прилагаются лорды.

Две из них засмеялись, а третья, невысокого роста брюнетка, переспросила:

– Не поняла?

Та, которая с декольте, ответила:

– Ты что, не читала про потаскушку Линт?! Про эту шлюшку, переспавшую со всем каналом? Она вышла замуж за лорда и свалила в Лондон! В статье написали, что лорд повелся на ее духовность, сердечность и доброту, – декольте и тощая опять захохотали во весь голос, а брюнетка вспомнила:

– А, я поняла, про кого вы говорите, у моей подруги в ее школу сын ходит.

– Черта с два, в ее школу. Я из достоверных источников знаю, что школы эти не ее, она только своей мордой торгует для привлечения клиентов, а сама дура непроходимая, ей тексты пишут, так она их запомнить не может.

Нине захотелось подойти к говорившей, схватить ее за жалкое подобие волос, безнадежно испорченных постоянным окрашиванием щадящими красками, и врезать ей кулаком в челюсть. Нина помнила, какой была Анжелика, когда они только познакомились, и как тогда она – Нина – досаждала ей своими придирками, считая ее пустоголовой куклой, и как Анжелика защищалась, выражая свою любовь ко всем и к ней, Нине, в том числе. Как несла свое бремя. Как выстояла, как выучилась, как придумала и воплотила в жизнь свой проект. Сколько слез было пролито, пока она не встретила свою выстраданную, долгожданную любовь… И вдруг на Нину нашло озарение, она подняла на руки сына и начала ему объяснять то, что, по ее мнению, ему обязательно надо знать, и чем раньше, тем лучше:

– Сашенька, сыночек, в мире очень много людей, и у всех есть мечты. Но не все в состоянии достичь желаемого, кто-то из-за лени, кто-то из-за глупости, кто-то по другим причинам, и тогда они начинают злиться и оправдывать свою беспомощность, презрительно выражаясь об успехах других – тех, кто смог. И пускай говорят, они просто не способны на большее. Не обращай внимания, делай то, что должен, лучше всех делай, и все получится!

Саша старательно откручивал ковш от автомобильного крана:

– Мама, – Саша вытянул губы и поцеловал ее, – не мешай, я собиаю.

В Москве Нина назвала адрес водителю и прикрыла глаза. Она не была в доме с того самого дня… Когда они приехали, Саша спросил сонным голосом:

– Мы где?

– Дома, сынок.

Нина открыла дверь запасным ключом, который все это время лежал в тайничке за парадной лестницей. Внутри было тихо, но это была не мертвая тишина, просто дом ждал, когда Нина и Саша вернутся. И они вернулись. Нина повернула выключатель, и дом залился светом.

– Как касиво, – прокомментировал Саша и, положив голову ей на плечо, уснул.

Нина аккуратно переложила сына на диванчик в гостиной и накрыла пледом. В винном шкафу стояли нетронутые бутылки с коллекционным вином, вытащив одну, она открыла ее и, глотнув прямо из горлышка, улыбнулась:

– А ведь у меня еще могут быть дети, как же будет здорово, когда в этом доме отовсюду будут разноситься детские голоса… Спасибо тебе… за все…

Анжелика никому, включая мужа, пока не сообщила о своей беременности, она искала наиболее эффектный способ рассказать свою новость. Ну и еще она решила, что скажет после того, как они запишут весеннюю серию программ, и ей не придется так часто летать в Москву. Анжелика знала, что жизнь – полосатая, и полосы, хочешь ты этого или нет, сменяют друг друга. Несмотря на мелкие неурядицы, на частые перелеты и загруженность на работе, ее белая полоса была такой безмятежной, такой покойной, что Анжелика искусственно старалась придать мелким проблемам большую значимость, преследуя лишь одну цель – отсрочить появление темной полосы, с которой была знакома не понаслышке.