Дар психотерапии - Ирвин Д. Ялом

Все эти тенденции должны стать частью терапевтического диалога: тем или иным способом они создали сложность для пациентки в его/ее жизни, и то, что они проявились в «здесь-и-сейчас» терапевтического сеанса — это: благо, а не беда. Поскольку ожидать влечения к терапевту необходимо, этот феномен, как и все другие события терапевтического часа, должны быть рассмотрены и осмысленны. Если терапевты находят, что они сами возбуждены пациенткой, то это возбуждение составляет данные о поведении пациентки (принимая во внимание то, что терапевт уверен в своих реакциях).

Терапевты не доставляют пациентам-мазохистам радость, истязая их. Точно так же он или она не должны быть сексуально вовлечены в отношения с пациентами, жаждущими секса. Хотя большинство сексуальных нарушений происходит между мужчинами-терапевтами и пациентками (именно поэтому я использую местоимение «он» для обозначения терапевта в этом рассуждении), подобные проблемы и искушения относятся и к женщинам-терапевтам, и к гомосексуалистам.

Терапевты, у которых есть своя история ощущения собственной непривлекательности, могут почувствовать воодушевление и утратить равновесие, видя, как жадно их добиваются пациентки. Помните, что чувства, возникающие в терапевтической ситуации, относятся больше к роли, нежели к личности: не следует воспринимать благоговение перед вами в результате переноса как знак вашей неотразимой личной привлекательности или обаяния.

Некоторые терапевты сталкиваются с трудностями, поскольку ведут неполноценную сексуальную жизнь или живут в слишком большой изоляции, чтобы иметь подходящие и необходимые сексуальные контакты. Очевидно, что было бы серьезной ошибкой рассчитывать на практику как на возможность подобных контактов. Для терапевтов очень важно делать все необходимое, чтобы выправить свою ситуацию — будь то индивидуальная терапия, супружеская терапия, службы знакомств, компьютерные знакомства: все что угодно. Когда я встречаюсь с такими терапевтами в терапии или при супервизорстве, я хочу сказать им и часто говорю — любая альтернатива, включая посещение проститутки, предпочтительнее пагубного выбора сексуального сближения с пациентками; я хочу сказать им и часто говорю, что нужно найти способ удовлетворить свои сексуальные нужды с одним из миллиардов партнеров во всем мире: кем угодно, за исключением своих пациентов. Это не просто профессиональный или моральный выбор.

Если же терапевт не может найти разрешения несдержанным сексуальным импульсам и не способен или не хочет получать помощь от личностной терапии, тогда, на мой взгляд, ему вовсе не следует практиковать.

Сексуальное нарушение пагубно и для самих терапевтов. Преступившие терапевты, стоит им честно проанализировать свои чувства, понимают, что они действуют ради собственного удовлетворения, а не на благо своего пациента. Терапевты, глубоко приверженные служению людям, наносят большой вред себе и своим глубочайшим моральным принципам. В конце концов, они платят высочайшую разрушительную цену не только во внешнем мире — в форме гражданского порицания, и наказания, и широкого осуждения, но в духовной сфере — в форме неотступно преследующих их чувств стыда и вины.