Мистические истории доктора Краузе - Инесса Давыдова

Весенним ранним утром две машины представительского класса неспешно двигались по насыпной проселочной дороге, ведущей к лесному домику. Теплый ветер быстро разгонял свинцовые тучи и с большой скоростью гнал их на восток к Москве. Природа оживала после длительной зимней спячки. На деревьях набухали пахучие почки, а в небе появлялись первые стаи возвращающихся с юга птиц.

Машины плавно остановились, из салона седана вышли двое мужчин и неспешной походкой двинулись к одноэтажному деревянному дому. Входная дверь оказалась заперта, один из мужчин в черном пальто сильно забарабанил в дверь.

– Эрих! Открой, это Петрасевич!

Никто не отозвался, тогда он прошел вокруг дома и заглянул в окна.

– Где его черти носят? – раздраженно произнес он.

По обе стороны веранды были навалены огромные кучи снега. С крыши монотонно капала талая вода. В одном из сугробов виднелась проржавевшая от времени табличка «Посторонним вход воспрещен».

Петрасевич взглянул на табличку и усмехнулся.

Второй мужчина в коричневой кожаной крутке с меховым воротником закурил сигарету и неспешно направился к озеру. Это был высокий мужчина лет пятидесяти с выдающимся подбородком и цепким взглядом.

– Красиво здесь, – задумчиво произнес он, – и тихо.

– Как я уже сказал, Петр Семенович, гарантии, что вы сможете с ним поговорить, никакой, – быстро заговорил Петрасевич, двигаясь вслед за мужчиной в куртке.

Лед на озере уже начал таять, и в некоторых местах поблескивала вода. На высоком песчаном берегу виднелся старенький покосившийся пирс.

Остановившись у озера, Петр Семенович вдохнул прохладный воздух полной грудью и мечтательно произнес:

– Порыбачить бы сейчас, да времени нет.

– Пять месяцев назад у доктора убили жену во Франции. Сразу после похорон он закрыл свой офис и заперся в этой хибаре.

– Что за озеро? – спросил Петр Семенович, не обращая внимания на причитания Петрасевича.

– Себежское, – быстро ответил Петрасевич и продолжил: – В прошлый раз он погнался за мной с ружьем. Я хотел ему помочь, а он даже слушать не захотел.

– Здесь, наверное, хорошо карась ловится, а может, и щука есть.

– Так что за действия доктора Краузе я не в ответе, – заключил Петрасевич и нервно дернулся.

– Эдуард Филиппович велел доставить доктора в любом виде. Так что не мельтешите, лучше спросите у местных, где он может быть. А мы пока с ребятами поищем его здесь.

Петр Семенович вернулся снова к машине и дал указание двум охранникам прочесать территорию.

Петрасевич, опустив плечи, поплелся по узкой лесной тропинке, ведущей в деревню, но не успел он далеко углубиться в лес, как ему навстречу выбежал доктор Краузе в спортивном костюме. Вид у него был бодрый, лицо раскраснелось от бега, дыхание было ритмичным и ровным. В руках он держал компактные гантели, периодически совершая резкие боксерские выпады.

Увидев доктора, Петрасевич от удивления встал как вкопанный и слащавым голосом затараторил:

– Эрих, глазам своим не верю. Ты вышел из дома?

– Как видишь, – огрызнулся Эрих и одарил его враждебным взглядом.

– Как твои дела? – пролепетал Петрасевич наигранно дружелюбным тоном.

– Нормально! – сухо произнес Краузе и пробежал мимо него.

Петрасевич кинулся его догонять.

– Я приехал повидать тебя. Узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь.

– Ну вот повидал и теперь можешь уезжать.

– Не все так просто, Эрих, – быстро произнес Петрасевич и стал задыхаться.

Он перешел на быстрый шаг и махнул рукой, как бы давая понять, что догнать доктора было плохой идеей.

Выбежав из леса, Эрих увидел возле дома непрошеных гостей. Он пробежал мимо них с невозмутимым видом и заскочил на веранду. Отогнув половик перед дверью, он достал ключ и открыл входную дверь.

Краузе, ничуть не стесняясь своих гостей, скинул с себя спортивный костюм и в нижнем белье проследовал на улицу, где у него под открытым небом был оборудован самодельный душ. Несмотря на прохладную погоду, он встал под холодную воду и размашистыми движениями начал растирать тело, издавая при этом периодически восторженные вскрики. Затем, обмотав бедра махровым полотенцем, вернулся в дом и прошел в спальню, где находился его немногочисленный гардероб.