Философ, которому не хватало мудрости - Лоран Гунель

Можаг готовил свою историю несколько дней, сюжет был теперь хорошо придуман. Она была простая, как он любил, но заставляла подумать о себе и о мире, о жизни и смерти, о Матери Земле, небе и звездах…

Он не считал себя автором. Он лишь пересказывал то, что открыли ему духи. И всегда помнил об этом. Это они подсказывали сюжет, нашептывали слова, рисовали завораживающие образы и населяли сны загадочными существами, которых он никогда не встречал.

Можаг прошел по деревне, направляясь к большой площади. Несмотря на преклонный возраст, ступал он уверенно.

По дороге он услышал детский смех, обернулся и увидел двух мальчишек с колокольчиками посыльных в руках и полным купу мешком за спиной.

— А, дети… Когда я вижу вас с деревянными колокольчиками, я вспоминаю случай, когда… гремучая змея заползла в малоку и…

— У нас нет времени, извини! — перебил один из них. — У нас куча дел…

— Осторожно! — сказал другой, показывая пальцем на корень, торчащий из земли. — Смотри не споткнись о него, Можаг. А знаешь, в твоем возрасте лучше бы сидеть дома…

И они ушли, весело хохоча.

Можаг задумчиво посмотрел им вслед, слушая их удаляющийся смех, и пошел дальше.

Так, он ведь пока не решил, как назвать историю. Он перебрал в памяти все, что приходило в голову. Ничего подходящего… А главное, все как-то не соответствует смыслу, который надо передать — «Бах!» Какое же еще название придумать? Посмотрим, посмотрим… Ох, как нелегко! Тем хуже, значит, сегодня вечером придется обойтись без названия.

Он добрался до площади и спокойно уселся на обычном месте. Жители деревни еще не собрались. С некоторых пор обилие дел не позволяло им приходить сюда на закате солнца, как требовала традиция. Это неважно. У него много времени.

После того как вырубили деревья, луна стала хорошо видна. В этот вечер она стояла высоко в небе, еще светлом, освещенном лучами заходящего солнца.

Можаг терпеливо ждал, любуясь небосводом, карауля появление первых звезд.

Потом резко наступила ночь, и костры стали единственным источником света на площади. Она по-прежнему оставалась пустынной. Старый сказочник забеспокоился. Еще на прошлой неделе он заметил, что слушателей стало совсем мало, и подумал, должно быть, на это время были назначены конкурс или праздник. Их теперь стало так много.

Но на этот раз он все разузнал и уточнил. Все были совершенно свободны в это время и имели возможность прийти на еженедельное собрание, чтобы послушать сказку.

Он ждал еще долго, очень долго во влажной прохладе вечера, ждал до тех пор, пока не стали гаснуть костры, а луна скатилась к горизонту. Потом он поднялся и медленно побрел обратно к своей хижине, с каждым шагом все тяжелее и тяжелее переставляя ноги.

Впервые в жизни ему стало тоскливо от того, что он старый.

* * *

— Хватит с нас этих глупостей! Мы тут подумали…

Кракюс открыл глаза. У входа в хижину стоял Марко. Ни за что не дадут спокойно поспать днем.

— Да-а… подумали, — поддакнул Альфонсо, появившийся следом за ним.

Марко был мрачнее тучи.

— Мы валим отсюда.

Кракюс вскочил на ноги.

— Что такое?

— Мы с Альфонсо. Годи уж как он сам решит. А ты оставайся со своим Сандро, вы с ним отлично спелись…

— В чем дело? С чего вдруг такие заявления?

— С нас хватит. Надоело. А ты давай организовывай свои спектаклишки, игры для дураков. А эти-то ох как довольны, что бы ты там себе ни напридумывал. Им-то хорошо, а мы пропадаем здесь непонятно зачем, и нам даже не дают делать то, что нам хочется.

— Мы не можем даже, ну… сам понимаешь, если клиенту это не нравится.

— Сандро не должен вмешиваться в мои дела с той индианкой! А ты, ты его не остановил!

— Ну сам подумай, что бы я мог сделать…

— Ты и пальцем не пошевелил!

— Платит-то он. Он и решает, это нормально.

— Ты все время пресмыкаешься перед Сандро. Даже если он клиент, то ты не должен уступать ему во всем. Все-таки в экспедиции главный ты. Я тебе напомню, что он заставляет нас делать, этого не было в контракте. А это нехорошо, ой как нехорошо. Поэтому нечего нас поучать.

— Попробуйте стать на его место…