Ты знаешь, что хочешь этого - Кристен Рупеньян

– Он такой и есть. Вышел из образа. Я так понимаю, поэтому она так и расстроилась.

Кэт ежится.

– И что теперь?

– Ей хочется чего-то более… отвязного. Ну вот как мальчишники у мужиков. Последняя возможность немножко повеселиться, прежде чем осядешь.

– Если она думает, что замужем за этим мужиком уже не повеселится, может, ей не стоит за него выходить, – говорит Кэт.

– Не надо мелодрам. Ты можешь придумать что-то другое или нет?

– Я не могу придумать ничего, что ей понравится.

– Просто попробуй, ладно? Ей это нужно. Будь ей другом.

Кэт пробует, перебирает сотню идей, но все они ее не устраивают. Как выглядит в женском варианте поездка со всеми друзьями в Вегас? Компания визжащих пьяненьких теток, сующих долларовые бумажки в стринги какому-то намазанному маслом качку? В этом нет ни отрыва, ни секса, ни выхода за рамки, это просто прикол. Чувак, одетый полицейским, который стучит в дверь, а потом срывает с себя штаны? Думая об этом слишком напряженно, Кэт начинает злиться: пылкая Тейлор, способная хотеть с такой страстью, какой Кэт ни в ком не встречала, заслуживает большего, чем эти оскорбительные пародии на похоть. Но чего хочет Тейлор?

Привет, Лиз, а что у нас с бюджетом на Тейлор, он гибкий?

Без понятия, может, и так. А что?

Если я добавлю немножко на сюрприз для Тейлор, ты вложишься?

Ну да, наверное. Что у тебя за уме?

Аааа, я пока не хочу говорить. Дикая задумка на самом деле. Если получится, ты все узнаешь.

Первая трудность: она даже не помнит, как назывался фильм. Тейлор его случайно записала с кабельного, пытаясь записать что-то другое. Но неправильно установила таймер, так что в итоге получила этот похабный типа ужастик, о котором никто из них не слышал; фильм, который они и в двенадцать посчитали бы чудовищным, который им было неловко смотреть, если бы парень, который там играл, не сводил Тейлор с ума.

Мальчик. Она знает, как его звали? Кажется, да, знает. Имя односложное, так ей кажется. Чэд, или Ник, или Брэд. А может, у него было двойное имя, как у многих актеров тогда: Чэд Майкл Никерсон. Ник Брэдли Чэдерсон. Брэд Чэд Дэдерсон.

Нет. Забыла.

Ладно. Что там вообще происходило? Так, была сцена секса. В бассейне. У мальчика-подростка, Чэда-Брэда-как-его, и женщины постарше, которая потом оказалась каким-то вампиром; Кэт помнит эту сцену почти покадрово. Но, что неудивительно, запрос в Гугл «фильм секс бассейн женщина вампир» ничего не дает. Не дает, даже если добавить «90-е» или «Синемакс». Что еще? Она старается вспомнить. Было что-то… про осквернение могил? Восстание из мертвых? У нее всплывает картинка: мальчик и женщина лежат вместе в гробу, мальчик прижался головой к груди женщины. Был какой-то нож, точно, который нужно было спрятать. Или это в другом фильме? Задача кажется невыполнимой, но Кэт знает, что это не так. Ничего не ушло. Ей просто нужна какая-то подробность. Что-то, что можно поискать. Хоть что-то.

Оно всплывает в три часа ночи – еще одна сцена. Женщина, мужчина и мальчик. Они все трое уже вампиры, вместе лежат в постели и пьют друг у друга кровь. Да что, твою мать, это был за фильм, им было по двенадцать, они сидели, хихикали и ели попкорн, поглядывая в порноужастик. Но мужчина, который был то ли мужем женщины, то ли главным вампиром или их творцом – он пометил мальчика… шрамом или татуировкой? Она помнит, как мальчик лежит на спине, а мужчина и женщина над ним нависают и пишут что-то на его теле, пишут… она не помнит.

Но она почти вспоминает, потому что Тейлор написала это у себя в блокноте, на занятиях на следующей неделе. Сердце, нож, с которого капает кровь, и цитата, что-то про любовь. Кэт помнит, потому что потом Тейлор забыла блокнот у нее дома, и Кэт его так и не вернула; она перечитывала цитату десятки раз, проводя по мечте Тейлор пальцем:

Любовь…

Любовь…

Ее память, как заедающая пластика, вечно натыкающаяся на царапину.

Любовь, любовь.

Она ставит на начало, запускает снова.

Любовь…

Любовь…

Любовь поражает…

Любовь порождает…

И перепрыгивает щербину.

Любовь порождает чудовищ.

Вот оно.

Этого достаточно.

С IMDb:

Джаред Николас Томпсон, актер, сценарист и продюсер, более всего известен дебютной ролью безымянного Мальчика в Бассейне в фильме «Грехи крови» (1991), вышедшем сразу на видео фильме ужасов, который стал гвоздем ночного кабельного телевидения в начале 1990-х. Также снимался в фильмах «Спаси меня» (1994), «Переходя границы» (1995) и «Роковое обнажение» (2000) и в оригинальном фильме Lifetime «Обещание сестры» (1993). После десятилетнего перерыва в актерской карьере, во время которого он работал плотником, профессиональным танцором и нянькой, Джаред вернулся в кино, по эту сторону камеры, в качестве сценариста и продюсера. Его последний проект – интернет-сериал «Зона отца» (снимается в настоящее время), над которым он работает со своим давним другом и соавтором Дугом Макинтайром. В настоящее время Томпсон живет в Лос-Анджелесе с женой и шестилетним сыном.

Мальчик в бассейне стал мужчиной, ему к сорока, вокруг глаз у него легкая паутинка морщин. У него есть аккаунт в Твиттере и канал на Ютьюбе, а еще крошечная страстная женская свита, которая ведет его страничку в Фейсбуке и самонадеянно называет его по имени. Большая часть этих женщин, похоже, фанатеет по его Мальчику в Бассейне, хотя изображает интерес к его свежим проектам, недвусмысленно пытаясь привлечь его внимание: «С таким нетерпением жду новый сериал @jnthompsn #зонаотца – я его поклонница со времен #мальчиквбассейне». Джаред честно перепощивает все упоминания #зонаотца, игнорируя более фривольные отсылки к его ранней работе («отследила свою старую любовь по #skinemax, @jnthompsn – боже, он по-прежнему огоннннь»), и Кэт сочиняет первое сообщение, учитывая все это.

Возможности, доступные актерам, достигшим пика популярности в качестве безымянных героев порноужастиков 1990-х, наверняка не так многочисленны: Кэт пишет ему в семь вечера; он отвечает вскоре после полуночи, а через два дня они назначают встречу по Скайпу. Его лицо появляется на мониторе компьютера, ярче воспоминания, отчетливый посланец из прежних времен.

Голос у Джареда мягкий, слегка сипловатый, и смеется он неожиданно высоким посвистывающим смехом. Он старше, но жутковато почти не изменился: та же бледная кожа, темные волосы и большие неуверенные глаза. Первые несколько минут разговора Кэт вытанцовывает вокруг причин, по которым она ему звонит, прощупывает его. Его выразительное лицо, возможно, и было главным его достоинством в качестве актера, но на переговорах полностью его выдает. Когда она намекает, что, возможно, он не совсем то, что ей нужно, он сникает; когда она его хвалит, он расправляется и выпрямляется, как только что политое растение.