Я ем тишину ложками - Майкл Финкель

Джоэл Найт управляет автомобильной мастерской в туристическом городке Белфаст, на побережье Мэна. Я поехал туда без намерения встретиться с Крисом. Доехал до мастерской Джоэла и вошел внутрь. В гараже из четырех боксов кипела работа. Но Джоэла оказалось довольно легко вычислить: в черной футболке он выныривал из-под капота внедорожника, сначала с дрелью в руке, затем с отверткой, плавно двигаясь в маленьком пространстве, будто обтекая машину. Естественная грация, видимо, передается в семье Найт по наследству.

«Он гениально починил мой Prius», – поделилась Линдси Макгуайр, совладелица книжного магазина. Она сказала, что все в городке, конечно же, знают о брате Джоэла. «Но я никогда не спрашивала его о Крисе, – сказала она. – Мы не настолько близко знакомы». Она поделилась со мной городской легендой, что мать Криса все эти годы праздновала его день рождения и даже пекла торт.

Я прошел в гараж и представился Джоэлу. По выражению его лица – не злому, но жесткому – я понял, что разговор будет коротким. Его руки были в масле, и мы обошлись без рукопожатия. Джоэл подтвердил, что никто в семье не знал, где был Крис все эти годы, и, насколько ему известно, никто не помогал его брату, никто из семьи с ним не виделся, и все, кто думают, что он лжет – ошибаются. По его тону было ясно, что он тоже не понимает действий брата.

– Когда вы стали верить, что Крис, скорее всего, умер?

– Я не хочу об этом говорить. Это личное.

– Как его встретили, когда он вернулся домой?

– Это личное.

И Джоэл снова скользнул под капот, давая понять, что разговор окончен.

Я заехал к его подружке, Элис Макдоналд. Открыв дверь, она произнесла лишь: «Я не могу с вами разговаривать» – и закрыла ее.

Я позвонил его матери и сказал, что хотел бы поговорить о Крисе. Она ответила: «Понимаю» – и положила трубку. Фил Доу из исторического общества рассказал, что Джойс рада возвращению Криса. Она говорила, к нему вернулся аппетит, и он накинулся на еду. «Она любит смотреть, как он ест», – сказал Доу.

Лишь однажды Крис вновь вышел на связь. Я отправил ему открытку – поздравление с праздником, вложив в конверт фото моих детей, и спустя пару недель получил записку, написанную знакомым корявым почерком, черной ручкой, на простом почтовом бланке. «Такая красота и радость невозможны без чувства внутреннего удовлетворения», – сказал он об открытке. По поводу детской фотографии написал: «Хороший снимок». Как обычно, без подписи. Но мое сердце было согрето его ответом. Кажется, он начал немного отходить после тюрьмы.

Этой запиской наше общение и ограничилось. Спустя семь месяцев после того, как мы попрощались в тюрьме, я снова возвращаюсь в Мэн. По дороге из аэропорта я останавливаюсь у цветочного магазина и покупаю большой букет пурпурных фиалок. Это будет моя Оливковая ветвь. Затем торможу возле булочной, где беру яблочный пирог для его мамы. В любом случае она не обидится.

Миновав лесопилки, антикварные магазины, череду дешевых мотелей и бассейнов, я приближаюсь к цели. Пара диких индюшек сидит на отбойнике. На раскладном столике у обочины продаются фермерские яйца. Продавца нет, только коробка для денег рядом. Центральный Мэн по-прежнему верит людям.

Поездка по главной улице Альбиона занимает секунд сорок – почта, библиотека, заправка, церковь, магазин. На информационной доске возле него – написанные от руки объявления о починке дизеля, классах йоги, уборке снега и найме проводников для охоты. Светофора – и того нет. На въезде и выезде из городка россыпи деревянных домиков, белых и крашеных, посаженных близко к дороге. Затем – снова деревня. Молочная ферма, место, где разделают убитого вами оленя, кладбище с парой надгробий двухсотлетней давности.

Дом Найтов – самый замаскированный, прячется за стеной из кустов и деревьев. С дороги видны лишь окна второго этажа с ярко-голубыми ставнями. На черном почтовом ящике значится: Джойс Найт. Рядом два ящика для газет, один для «Портленд Пресс Геральд», а второй – для «Утреннего стража». Гигантский красный клен возвышается над двором.

Я заталкиваю арендованную машину на маленькую немощеную подъездную дорожку перед бледно-желтым гаражом, стоящим отдельно от дома, с металлической табличкой с надписью «Шелдон Найт». Во дворе тихо. Других машин не видно. Кажется, никого нет дома. Некоторое время я сижу в машине, думая, что теперь делать. Что-то в этом доме заставляет меня нервничать. Наконец я выхожу со своим фиалковым букетом и яблочным пирогом, делаю несколько шагов по направлению к двери. И тут из-за кустов бесшумно появляется Крис Найт.