Media Sapiens. Повесть о третьем сроке - Сергей Минаев

– Бля…бля… – я отстраняюсь от Олега, как от чумного, и начинаю ходить вокруг него. Затем я достаю рацию и практически ору в неё: «Вадим, быстро подойди ко мне, бегом, бля». Через минуту подбегает Вадим. Олег тут же наскакивает на него и орёт: «Нет, чо не так? Ты скажи, чо не так? Чо он орёт на меня, я ему чо, клоун?» Я курю и считаю про себя до десяти. Три раза. Поворачиваюсь к Вадиму и спрашиваю:

– Вадик, ты этому Олегу объяснил концепцию вечера?

– Да. В общих чертах…

– В общих? Хорошо же ты ему объяснил, как я погляжу. Он нам тут телок собрался ставить, врубаешься, нет?

Вадим удивлённо поворачивается к Олегу:

– Олег, зачем нам телки?

– Не, чуваки, так не пойдёт. Не надо меня грузить. Вы меж собой разберитесь сначала? Мне сказали, «будут олигархи», я подогнал стриптиз. Теперь вы паритесь и парите меня. Чо плохого в телках, я не понимаю? Мужики, может, вы просто типа нервничаете? Может, вам «сняться»? – Он характерно втягивает воздух ноздрями. – А чо, у меня есть. Может, дать?

Меня начало колотить, едва я представил лицо Вербицкого в тот момент, когда на сцене появятся голые бабы, а жены банкиров начнут кривить рожи и разворачивать своих драгоценных к выходу. Я снова закуриваю и медленно, растягивая слова, обращаюсь к обоим:

– Вы случайно не читали мой план мероприятия? Ну, там про концерт творчества многонациональной России, в духе «культура народов СССР»? Такое слово, как культурное мероприятие, вам там встречалось?

– Да, но… – тянет Вадим

– Я читал, – снова встревает Олег, – и бюджет писал согласно твоей «многонациональной России». Щас пройдут все эти чурки и чукчи с жидовским хором, после них будут «Фреш Арт», потом «Комеди Клаб». А стриптиз просто, чтобы веселее разогреть.

– Кто? Какой «арт»? Какая «комеди»? Вы тут головой все ебанулись? Вадим, ты думаешь, что ты снова работаешь директором по рекламе и делаешь клубную вечеринку?

– Так «Комеди Клаб» – они же армяне, вот и многонациональная тема, – отвечает Олег и непонимающе смотрит на Вадима, который стоит зелёный, под цвет стены. Я подхожу к нему вплотную и ору в лицо:

– Ты, сука, хочешь подставить меня? Или ты просто тупой урод? Ты проверил, чего он там тебе подготовил или просто тупо спиздил вместе с ним бюджет? Какие телки? Какие «фрэш арт»? Тут через полчаса будут серьёзные люди с жёнами. – Я провожу перед его лицом рукой. – Серьёзные люди с жёнами, понимаешь? Понимаешь, что начнётся, когда на сцену выйдут шлюхи сиськами трясти? Ты думаешь, мы что делаем? Гламур-пати? У нас концерт и банкет, посвящённый благотворительности, а не блядский домик. Может, он ещё сюда пригласил двух-трёх дилеров? Так, чтобы было, чем «сняться»?

Олег в этот момент посмотрел в пол. Вадим достал сигарету и начал судорожно хлопать по карманам в поисках зажигалки.

– Значит так. Слушайте меня оба, бараны. Армян и прочий арт – на хуй отсюда. Телок просто не выпускать из гримерок до конца вечера. Олег, ты сейчас собираешь своих и на хуй отсюда скачками. Если кто-то останется недоволен, вам пиздец. Особенно тебе, мой клубный друг Вадик.

– Э, я не понял, я телкам из своих платил. Вы мне ещё пятёрку остались должны. И чего теперь делать?

– Тебе теперь галопом надо отсюда.

– Не, а пятёрку ты мне когда вернёшь? Ты меня чо, кидаешь? Я не сирота, можно потом порешать будет.

Я говорю в рацию: «Трёх охранников ко мне». Олег быстро исчезает в толпе. Я беру под локоть Вадима и иду с ним в туалет. Подбежавшего охранника я оставляю стеречь дверь. В туалете Вадим прислоняется к стене и лопочет: «Антон, я все объясню». Я бью его под дых:

– Почему ты не проверил программу?

– Аааантон, – Вадим хватает ртом воздух, – я ему доверял, понимаешь…

Он выпрямляется, и я снова бью его. В этот раз в лицо.

– Нужно проверять, а не доверять. Ты по старой привычке решил чуть-чуть бюджета себе откусить?…

– Антон, я прошу тебя, я ошибся.

– Ты мне сейчас все мероприятие завалишь, понимаешь, урод?

– Антон…

– Я тебе уволю, сука.

– Я прошу…

– Завтра уволю к ебеням.

– Я прошу тебя, дай мне шанс.

– Мы не оставляем друг другу не единого шанса, скотина.

Я потираю ушибленную руку и в сопровождении охраны иду к Свете, которая занимается артистами. Света сидит за кулисами, пьёт кофе и непонимающе разглядывает список выступлений.

– Антон Геннадьевич, тут только что приходил Олег…

– Я в курсе. Кто после евреев выступает?

– «Комеди Клаб» уехал, девушки и эти из…

– Так. Скрипачи твои тут ещё?

– Да. Они уже…

– Так. Обещай им вторую ставку, пусть играют ещё полчаса до банкета.

– ОК.

– Кто на банкете играет?

– Арфистка.

– Она тут?

– Только приехала.

– Что ещё в плане программы?

– Если девушки не будут выступать, то…

– …девушки не будут. Все?

– Все.

– Запускай скрипачей.

«Идиот. Какой же я баран. Ужас. Катастрофа», – я бегу к банкетной зоне и говорю сам с собой. Видимо, придётся проверить и кухню заодно. Меня изрядно трясло, но где-то в чулане сознания я понимал, что счастливо спасся.

На бегу я открываю двери гримерок, чтобы найти стриптизерш и лично сказать им, чтобы до конца события рожи не высовывали. Я нахожу телок в маленькой каморке, где стоят веники, ведра и всякая бытовая химия. Трое девушек, практически верхом друг на друге, умудрились разместиться среди тряпок и швабр. Когда я рывком открываю дверь, одна из них испуганно вскрикивает, другая закрывает рот рукой.

– О! Вот вы где, балерины мои. Значит так. До конца вечера два часа. Если хоть одна из вас покинет эту «лаунж-зону» – всем пиздец. Я ясно выражаюсь?

– А писать выходить можно? – спрашивает самая смазливая из них.

– Боюсь, что нет, сударыня. Боюсь, что нет. – Я корчу идиотскую улыбку и показываю пальцем на ведра.

– Мы вообще-то танцевать сюда приехали, а не в коптерке сидеть, – продолжает она.

Я вплотную подхожу к ней, беру в руки швабру и говорю:

– Милая моя, если ты сделаешь хотя бы шаг за пределы этой комнаты, то твоим шестом до конца дней будет вот это. Ферштейн?

Девушки дружно опускают глаза. Я выхожу из комнаты и двигаю на кухню, на всякий случай выставив у каморки охранника.

Посетив кухню и убедившись, что ни со спиртным, ни с едой проблем не будет, я вышел к гостям. По рации мне передали, что приехал Вербицкий. Пройдя через группу журналистов, я нашёл его в углу, беседующим с одним из наших интернетчиков Пашей.